Его родители были единственной успешной парой своего поколения. У леди Серены была лишь одна сестра, а Ривер оказался единственным тритоном, родившимся в прошлый цикл. Ни у кого из них не было братьев: тритоны в последние годы становились невероятной редкостью. Всё меньше беременностей, всё меньше рождавшихся живыми малышей — такова была их суровая реальность.

Прежде они могли попросить о союзе с соседним кланом, призывая молодых тритонов для обновления крови. Теперь это стало невозможным. И признают это родные или нет, правды не скрыть — она всё равно разрушит их мир.

Он обязан что-то сделать, иначе они просто вымрут. Как самый молодой в клане, Рид всю жизнь только и делал, что слушался старейшин и предков. Никто и никогда не принимал всерьёз его мысли о бедах, свалившихся на океан. Все знания русалочьего народа пришли из далёкого прошлого, когда ночное небо было чище, а звёзды светили ярче и ласковее.

Отчаянные мысли закружили его в тёмном водовороте. Неужели взять в жёны русалку из поколения своей матери и выносить новое потомство — это всё, на что он годен? Его предначертанный путь? Всем сердцем Рид чувствовал: это не может быть правдой. Великий, бескрайний океан просто обязан таить в себе нечто большее.

Он мягко помассировал виски, позволяя смоляным, чуть вьющимся прядям упасть на глаза. В этих слухах про волшебный город явно что-то было. Если он подберётся ближе к берегу, то, возможно, разузнает больше. А потом вернётся с вестями и убедит семью дать им шанс.

С твёрдым намерением в душе Рид устремился к ближайшей суше, о которой знал. Если город действительно так близко, как шептались тюлени, найти его не составит труда. Воды расступались, пока он с режущей скоростью мчался сквозь толщу океана навстречу месту, подплывать к которому ему строжайше запрещали. К береговой линии.

Чем ближе к суше, тем выше опасность наткнуться на людские лодки или плавающих людей. Тем выше риск быть замеченным. Всю жизнь Рида учили: главная угроза их жизни — человеческие глаза. Его поймают, увлекут на сушу, запрут в тесном стеклянном аквариуме с морской водой, и он никогда больше не узнает вкуса свободной волны.

Страх перед этой судьбой годами удерживал его вдали от побережья. Лишь изредка, в самые тёмные ночи, раз в несколько лун Рид осмеливался подплывать к заветным песчаным пляжам, манящим его из темноты. Не слишком близко, чтобы не выдать себя, и уж точно не так близко, чтобы попасть в их коварные сети.

Лишь настолько, чтобы расслышать далёкие звуки людского мира: музыку, долетающую с катеров, и звонкий смех на палубах. Крошечная щелочка в мир, который ему не суждено было узнать. И сейчас, когда его хвост рассекал волны, он отчаянно глушил в себе сотни родительских предостережений.

Рид сможет осторожно понаблюдать за городом издали и остаться незамеченным. Он был уверен в этом. Даже сейчас, в ярких лучах дневного солнца, его бирюзовый хвост идеально сливался с морской лазурью, надежно укрывая его. Лишь время от времени он плавно подплывал к поверхности, чтобы оценить расстояние до берега.

Внезапный странный звук заставил его замереть. Судя по мягкому, размеренному урчанию мотора, не пугавшему рыбу вокруг, неподалеку проплывал небольшой катер. А затем до его ушей донёсся еле слышный тонкий плач — не под водой, а над ней. Рид заколебался.

Спустя мгновение из-за волн показался маленький белый катер. На нем были двое людей в плотных облегающих костюмах, похожих на тюленью кожу — таких, какие обычно носят серферы. У одного из них были короткие каштановые волосы, а у другого — роскошная коса цвета морской волны, заплетённая в изящное узорчатое переплетение. Человек с короткой стрижкой перевесился через борт, и в ответ раздался радостный писк маленького тюленя.

Заинтригованный, Рид подплыл ближе. В этом месте сочно разрослись подводные луга ламинарии и водорослей, и он укрылся среди их плавно качающихся стеблей. Отсюда он отчетливо видел, как человек держит на руках крошечного серого тюленёнка. Малыш запутался в каком-то мусоре — должно быть, в пластике, оставленном беспечными туристами.

Человек с короткими волосами ласково заворковал с тюленем, издавая звуки, которых Рид никогда прежде не слышал от людей. Он звучал совсем как… настоящий тюлень. Словно говорил с малышом на его родном языке. От этого теплого тона и мягких прикосновений кроха быстро успокоился. Рид чуть наклонил голову набок, пытаясь получше разглядеть это удивительное чудо.

Вдруг малыш радостно пискнул и стрелой метнулся в открытое море. Доносящийся с близкого пляжа зов сородичей звал его домой, и Рид лишь завороженно смотрел ему вслед, пока тот не исчез в глубине. Пока он приходил в себя от увиденного, катер покачивался на волнах.

Тихий шелест людских голосов над водой было трудно разобрать, и Рид пытался понять, что эти двое делают так далеко в море. Неужели они знали о запутавшемся тюленёнке? Приплыли специально, чтобы спасти его? Его разум отказывался это постичь.