В ответ раздался лишь звонкий, радостный писк, и серый тюлень стремительно ушел в глубину, а вдалеке отозвался далекий зов сородичей. Темпест счастливо улыбнулась. Уже через пару минут малыш вернется к своей семье.

Еще одно маленькое чудо и успешное спасение от команды «Альфа» Центра спасения дикой природы «Бухты Полумесяц». Они снова поменялись местами, и Темпест осторожно перебралась на нос. Ее зоркий, внимательный взгляд лучше подходил для наблюдения за гладью воды, тогда как Эллиот берет на себя погружения.

Они проводили в море целые дни, без слов подменяя друг друга, чтобы помочь каждому морскому созданию, попавшему в беду. И хотя в Бухте Полумесяц трепетно относились к экологии, берегли пляжи и заботились о природе, многие соседние городки этим не отличались. Популярные курорты часто страдали от беспечных туристов, приносивших с собой лишь эгоизм и равнодушие к хрупкой жизни океана.

Загрязнение вод еще много поколений назад побудило старейшин принять судьбоносное решение: скрыть город ведьм и магических существ от людских глаз. Бухту Полумесяц стерли с карт и из людской памяти, убрали все указатели и окутали границы города мощным защитным заклинанием. Ни один обычный человек не мог случайно набрести на их уютную гавань, и никто во внешнем мире даже не подозревал, где ее искать.

Только магическое сообщество знало о них. Подобные городки, укрытые от посторонних глаз сильной чарующей магией, связывала незримая сеть, ведомая лишь своим. Для Темпест это означало особую, теплую атмосферу маленького городка, где все друг друга знают и каждый на виду.

Как первая Штормовая ведьма за три поколения (в семье рождались лишь целители да ведьмы растений), она всегда казалась немного чужой, особенной. Взбалмошная, шептались за спиной. Впечатлительная. Излишне драматичная. Но Темпест с самых первых шагов неудержимо тянуло к морю — этот зов был слишком сладостным и сильным, чтобы ему сопротивляться. Ее мать до смерти боялась, что крошка утонет, если подпустить ее к воде.

Они годами ранили друг друга спорами, пока Темпест не выросла достаточно, чтобы ослушаться и выбрать свой путь. Она всегда сердцем чувствовала: море — ее родная стихия, ее истинный дом, даже если никто вокруг не хотел в это верить. Даже когда все упрямо твердили, будто это простое совпадение, что с неба полил проливной дождь каждый раз, когда она плакала.

В Бухте Полумесяц не осталось живых родственников из рода Этуотер, которые могли бы бережно обучить ее магии, показать, как управлять этой дикой, прекрасной силой. Мать лишь винила ее каждый раз, когда у Темпест не получалось сохранить жизнь цветку или сотворить исцеляющее заклинание.

Это отравило ее юность частыми ссорами. Темпест, доведенная до отчаяния тем, что мать упрямо пыталась заставить ее изучать чуждую ей семейную магию, часто бунтовала. В ответ мать начала отдаляться — меньше наказывала, но все больше закрывалась. Расстояние между ними росло с каждым днем, пока не превратилось в глубокую, холодную пропасть.

Едва окончив школу, Темпест ушла. Подработка в Центре спасения дикой природы помогла скопить крохи, чтобы обрести собственный уголок, и Темпест всей душой вкусила эту долгожданную свободу. Получив постоянную работу, она шаг за шагом бережно выстраивала жизнь, которая приносила ей истинное счастье.

— Темпест? — мягкий, бархатный голос Эллиота донесся до нее, бережно вытягивая из плена грустных воспоминаний.

— Д-да? — пробормотала она, опуская глаза.

— Побудь здесь, с морем, — тихо прошептал он. — Искупаемся немного?

Улыбка, мгновенно озарившая ее лицо, сказала ему больше любых слов. Оборотень-морской лев легко перемахнул через борт и погрузился в лазурную воду с искрящимся, шумным всплеском. Темпест поспешила за ним: она присела на край катера спиной к воде, мягко откинулась назад и соскользнула в прохладные объятия океана.

Впрочем, вода оказалась неожиданно ласковой и теплой для раннего апрельского утра. Обычно в это время года с севера еще приплывали тающие льды, принося с собой бодрящую прохладу. Но за последние пять лет Темпест замечала, как океан становится все теплее: ласковые воды приходили раньше и оставались дольше.

— Хм-м, — она чуть нахмурилась, глядя на Эллиота, который с забавным видом скопировал ее эмоцию. — Для этого времени года слишком тепло.

Несмотря на тревожные мысли о климате, Темпест позволила убаюкивающим волнам баюкать ее тело, возвращая душе умиротворение. Вода нежно качала ее, пока она проводила ладонями от висков к затылку, мягко сгоняя капли с волос.

Как бы грустно ни было признавать, жители Бухты Полумесяц могли лишь слегка смягчить тот урон, который люди наносили океану своей беспечностью. Нефтяные пятна и мусор медленно удушали морскую жизнь. Все их усилия, сколь бы ценными они ни были, не могли исцелить всю планету. Но они делали всё, что было в их силах — с любовью и трепетом.