— Ты ведь никогда в жизни не принимал горячий душ, да? — мягко спросила она.

— Горячую… воду? — прозвучал искренне озадаченный голос Рида.

— Сейчас покажу, — лукаво улыбнулась Темпест. — Горячая вода дарит невероятное наслаждение для кожи, особенно когда ты промёрз.

Час спустя, когда запасы горячей воды иссякли, а струя стала скорее прохладно-тёплой, она выскользнула из душа и подала тритону полотенце. Она показала ему, как обтереться с ног до головы, затем обернула своё полотенце вокруг груди и направилась в спальню.

Рид поплёлся следом, в точности копируя её движения, и Темпест не смогла сдержать вырвавшегося смешка:

— Да не так же!

Заботливо Темпест высвободила полотенце из-под его подмышек и спустила его ниже по подтянутому животу. Она обернула его вокруг его бёдер и аккуратно подоткнула край, чтобы оно держалось. Её тритон молчал, пока она касалась его так легко, так естественно и по-домашнему.

Его взгляд потемнел, и сильные руки внезапно обняли её за поясницу, притягивая к себе. Дыхание перехватило у неё в груди, когда он наклонился и снова поцеловал её. Каким-то невероятным образом этот поцелуй оказался ещё более чарующим, чем прежний.

Всё её тело отозвалось на его прикосновения электрическим трепетом. Покуда Темпест запутывалась пальцами в его смоляных кудрях, Рид углубил поцелуй, сливаясь с ней ещё нежнее. Она буквально таяла в его руках, а в голове царила блаженная пустота — он без остатка завладел всеми её чувствами.

Когда они вместе забрались в кровать, она уютно свернулась у него под боком, словно довольная кошка, и мгновенно погрузилась в сон. В эту секунду ничто на свете не имело значения — только он, здесь, рядом с ней.

Следующий день пролетел в одно мгновение. Рид рассказал ей о договоре, который они с Эллиотом заключили с кланом, и о том, чего ждать с прибытием гостей. И хотя Темпест была далеко не в восторге от мысли, что рядом будут крутиться русалки, которых его мать прочила ему в невесты, она не могла не признать, что сгорает от дикого любопытства.

Она помогала готовиться к их приходу: отдала часть своих вещей, которые, как она надеялась, подойдут русалкам, и вместе с ним осмотрела ближайший лунный бассейн. Когда Рид вынес вердикт, что место вполне пригодно для ночлега, она со смехом улеглась прямо в одежде и закинула руки за голову.

— Значит, вот так и спят русалки? — хихикая, спросила Темпест.

— Ну, вообще-то обычно нет. Но если приходится спать так близко к берегу, это место даёт отличное укрытие и кучу воды, — пояснил он, озорно брызнув на неё водой.

Её взгляд встретился с его взглядом, когда он подплыл и устроился рядом в нише:

— А может, поплаваем немного?

— Как бы мне хотелось… — озабоченно улыбнулся Рид. — А может, завтра отправимся на дайвинг? Эллиот сказал, вы умеете брать с собой воздух и оставаться под водой целыми часами!

— Да! — восторженно подтвердила она.

— Я покажу тебе океан таким, каким его вижу я, — проговорил её тритон, бережно сжав обе её ладони.

Темпест расплылась в счастливой улыбке от уха до уха:

— Жду не дождусь увидеть твой мир!

Она мечтательно вглядывалась в его сияющие ореховые глаза, ласково убирая пальцами мокрые смоляные пряди с его лба, чтобы получше его разглядеть. Находясь в воде, опираясь на него, пока его мощный хвост удерживал их обоих на плаву, Темпест невольно задавалась вопросом: за что ей выпало такое невероятное счастье?

Возможно, все те трудности, через которые она прошла в детстве — это вечное чувство одиночества и своей «неправильности» — вели её прямо к этому мгновению. К этому тритону. К той жизни, о которой она в детстве не смела и помыслить. Знай она заранее, что впереди её ждёт встреча с этим удивительным человеком, она с радостью прошла бы весь этот путь снова.

Зачем менять хоть что-то, если есть риск разминуться с ним? Рид с лихвой искупит всю тоску её прошлого. Рядом с ним Темпест ждало столько светлого и прекрасного! И это дарило ей новую, непреклонную надежду на будущее.

НАШ СКРОМНЫЙ ГОРОДОК

Глава 18

РИД

Утро пришло в оттенках мёда, мандарина и лепестков цветущей вишни. Мягкая, нежная, трепетная пастель небес напоминала то неописуемое счастье, с которым он снова проснулся рядом со своей Темпест. Уютное, безмятежное пробуждение, которое ему доводилось испытывать только здесь — рядом с ней.

Рядом с ним его хорошенькая ведьма сладко зевнула, потягивая обе руки над головой и прогоняя остатки сна. Рид молча любовался ей: изгибом её спины, тёмными ресницами на вздрагивающих веках и нежно-розовыми губами, так и манившими к поцелую.

— Доброе утро, Рид, — тихо проговорила она, и голос её звучал слегка охрипшим после сна.

— Доброе утро, моя Маленькая Буря, — откликнулся он, наклоняясь и нежно целуя её в лоб. — Как тебе спалось?

Её сине-зелёные глаза встретились с его взглядом, лучась от расцветшей на губах счастливой улыбки: