— Видишь? — Она ухмыляется. — У тебя беспокойный мозг. Отпусти это на один день. Просто… будь здесь.

Будь здесь.

Я не знаю, как это делать. Я никогда не знал, как это делать. Мой мозг не отключается; оценка угроз, запасные планы и худшие сценарии крутятся на бесконечном повторе.

Но Эмми смотрит на меня так, будто верит, что я могу научиться.

— Ладно, — слышу я собственный голос. — Я попытаюсь.

— Хорошо. — Она отталкивается от моего плеча и плывет назад, все еще улыбаясь. — Урок второй: водные битвы обязательны.

— Я не участвую в водных битвах.

— Теперь участвуешь.

Она направляет волну воды прямо мне в лицо.

Я отплевываюсь, моргаю, а она уже уплывает, смеясь. Откуда-то слева одобрительно кричит Фостер. Прежде чем я успеваю все проанализировать, я бросаюсь за ней, окатывая ее спину водой и слыша, как она взвизгивает от попадания.

Мы брызгаемся, как дети. Это нелепо. Несолидно.

Где-то между тем моментом, когда я ловлю ее за талию, и тем, когда я погружаю ее под воду, а она цепляется за мои руки со смехом, я понимаю, что мне весело.

По-настоящему, искренне весело.

С людьми, которые хотят быть рядом со мной. В бассейне, за который я платил, но которым никогда не пользовался. Ленивым субботним днем.

Позже мы все возвращаемся на шезлонги и обсыхаем на солнце. В какой-то момент появилась подруга Эмми Сэйди – я даже не заметил когда – и теперь они с Эмми листают журналы, споря о нарядах знаменитостей. Фостер дремлет с бутылкой пива на животе.

Эмми ловит мой взгляд и улыбается – едва заметной, личной улыбкой.

Я улыбаюсь в ответ.

И на один идеальный день я позволяю себе притвориться, что это может быть моей жизнью. Не просто договоренностью.

А чем-то настоящим.

Глава восемнадцатая

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ТЕХАССКО-МЕКСИКАНСКАЯ КУХНЯ

Эмми

«Ми Косина» в субботний вечер – это настоящий хаос в лучшем смысле этого слова.

Шипение фахитас на чугунной сковородке. Бокалы с «Маргаритой» размером с мою голову. Чипсы и соус кесо, появляющиеся на столе еще до того, как кто-то успевает сделать заказ.

Хостес сажает нас за большой полукруглый стол в задней части зала – меня, Крю, Сэйди и Фостера, который напросился с нами, когда услышал, как я упомянула ужин.

— Обожаю это место, — заявляет Сэйди, уже подавая знак официанту. — Мне срочно нужно «мамбо такси». А лучше два.

— Не торопись, — предупреждаю я ее.

— Сегодня суббота. Я никуда не спешу.

Крю садится на диванчик рядом со мной, его бедро тепло прижимается к моему. От него все еще слабо пахнет хлоркой из бассейна вперемешку с мылом, которым он мылся в душе.

Послеполуденное солнце оставило на нем свой след – на его лице появился золотистый оттенок, от которого он кажется каким-то помолодевшим. Более расслабленным. Меньше похожим на агента ФБР и больше на парня, который провел день, гоняясь за своей фальшивой девушкой по бассейну. Его волосы чуть более растрепаны, чем обычно, словно он не стал их укладывать, а в развороте плеч появилась расслабленность, которую я не привыкла видеть.

День у бассейна пошел ему на пользу. Нам обоим.

Я все еще думаю о том, как он посмотрел на меня, когда я прыгнула в воду. О том, как он гнался за мной по бассейну и поймал за талию, словно это было самым естественным поступком на свете.

— Земля вызывает Эмми.

Я моргаю. Сэйди машет меню у меня перед лицом.

— Что?

— Я спросила, что будешь пить. — Она ухмыляется. — Ты смотрела на своего парня влюбленным взглядом.

— Ничего подобного.

— Абсолютно точно смотрела, — подтверждает Фостер. — Это было отвратительно. Очень мило, но отвратительно.

Я хватаю меню, чтобы скрыть пылающие щеки.

— Мне «Маргариту». Мескаль. Со льдом. Соль на половине кромки бокала…

— «Куантро», а не «Трипл-сек», и поменьше сиропа, — заканчивает за меня Крю.

Все смотрят на него.

— Что? — Он пожимает плечами.

Сэйди беззвучно шевелит губами «о боже мой», глядя на меня через стол. Я пинаю ее под столом.

Но в животе у меня что-то трепещет и теплеет, потому что он все-таки обращает на меня внимание. Он всегда это делал. Он знает, какой кофе я пью, знает, что я терпеть не могу корочку на сэндвичах, знает, что мне нужно ровно две подушки, чтобы спать. Он все замечает, откладывает в своем упорядоченном мозгу, а потом использует эту информацию так непринужденно, словно это пустяк.

Словно запомнить мой сложный заказ на напиток – это не самая романтичная вещь, которую кто-либо когда-либо для меня делал.

Возьми себя в руки, Маршалл.

Появляется официант, и я действительно заказываю свою сложную «Маргариту» – на этот раз со льдом фраппе, а не с кусочками, просто чтобы держать Крю в тонусе. Он заказывает пиво. Фостер берет коктейль под названием «Эль Хефе» с перевернутой мини-бутылочкой «Корониты».

— Выпендрежник, — бормочет Сэйди.

— Это называется культура.