Схватив одеяло с нижней части кровати, я закрываю дверь и спускаюсь вниз. Я слышу смех, за которым следуют стоны где-то позади, и я пинаю диван, прежде чем бросить ключи на журнальный столик, снять кроссовки и плюхнуться на спину, натягивая одеяло.

Завтра утром я буду выглядеть жалко. Я не могу даже заменить шину, когда дождь прекратится, потому что теперь мне нужны две. Надеюсь, утром я смогу дозвониться до эвакуатора.

Я печатаю сообщение брату.

«Проблемы с машиной. Застряла в Бэй. Вернусь утром».

Я тянусь за спину и нахожу одно из множества зарядных устройств, которые они держат в доме, и подключаю телефон.

Капли дождя ловят лунный свет на окнах, молния на секунду освещает комнату. Снизу доносятся тихие звуки — смех, стук, скрип, — и я не могу не смотреть в потолок, прислушиваясь. Кто угодно мог бы подумать, что я расстроена из-за того, что все эти звуки, вероятно, связаны с Трейсом, но всё, что меня интересует, — был ли он так же громок со мной, чтобы кто-то внизу мог слышать.

Я помню, как однажды слышала Лив и Клэй. В прошлом году, во время выездной игры, когда мы были в команде по лакроссу. Они были врагами — ненавидели друг друга, — но мы были в одной команде и одну ночь делили номер в отеле. Я была в одной кровати с Эми, а они были в другой вместе. И я проснулась и наконец поняла, что мои подозрения были верны. Они вовсе не ненавидели друг друга. Клянусь, я слышала, как пот скрипел под простынями, когда они занимались этим.

Когда я почувствовала, что Эми начинает шевелиться рядом, я включила будильник на телефоне и притворилась, что проснулась, потому что если бы Эми увидела их, это был бы не тот способ, которым Клэй хотела бы, чтобы все узнали, что ей нравятся девушки.

Или, может быть, ей просто нравится Лив. Их потребность друг в друге всё ещё так сильна. Я никогда не чувствовала этого ни с кем.

Я никогда не чувствовала, что кто-то хочет меня больше всего на свете.

— Ещё?

Но это не Трейс говорит.

Но кто-то говорит.

Одна из многих глупых фантазий.

Я отступаю, когда он крадётся ко мне, блеск в его глазах.

— Ещё немного, — дразнит он.

Я опускаю взгляд по его обнажённой груди к джинсам, низко сидящим на бёдрах, и чувствую запах воды в его волосах после того, как он прыгнул в наш бассейн после стрижки газона.

Я закрываю глаза, тяжело дыша, и мой желудок уже начинает кружиться.

Он сокращает расстояние между нами, я отступаю и натыкаюсь на закрытую дверь спальни. — Тебе не нужно проверять босса? — спрашиваю я.

Мои соски напрягаются под рубашкой, когда он берёт меня за подбородок и проводит большим пальцем по моей нижней губе. — Я скажу ему, что мне пришлось остаться и обсудить чаевые.

Его чаевые... хм, ах да. Я достаю из кармана деньги и протягиваю ему, но он просто усмехается, забирая их и бросая на мой комод.

Пульс между ног пульсирует, я кладу руку под одеяло, прижимая её туда.

Он просовывает свои грубые пальцы под край моей рубашки.

И моё сердце бешено бьётся о грудь, когда я делаю то же самое рукой.

Я не дышу, когда он задирает мою рубашку выше, выше и выше, до самой груди, позволяя ей остаться там, а его взгляд нагревает мою кожу.

Прохладный воздух в доме касается моих сосков, я чувствую, как они поднимаются, и я отодвигаю одеяло и тру себя всё сильнее и сильнее.

Он хватает меня за заднюю часть бёдер и приподнимает, прижимая к своему телу. — Раздвинь ноги, — тихо рычит он.

Я раздвигаю их.

Я раздвигаю их.

И обхватываю его талию, когда он несёт меня к моему стулу, едва касаясь языком моих губ снова и снова.

Я сжимаю одну грудь, мой клитор пульсирует, когда я качу бёдрами вперёд и назад, прижимаясь к руке и запрокидывая голову.

Я оседлываю его на стуле, он хватает меня за бёдра, притягивая к своему члену. — А теперь открой рот и дай мне свой язык, девочка, и не рассказывай матери, что мы делали, пока её не было.

Я двигаю рукой, как будто я на нём, чувствуя его взгляд на моей груди и его кулак в моих волосах. Я двигаюсь быстрее, чувствуя, как моя грудь качается взад-вперёд, и я закусываю губу, чтобы молчать. Но моё дыхание становится слишком частым и поверхностным.

О Боже. Я...

Я...

Я открываю глаза и вижу фигуру, стоящую в проходе между лестницей и гостиной, и жар разливается под кожей.

О чёрт. Я задыхаюсь, убирая руки от тела, одёргивая рубашку и широко раскрывая глаза, пока он не появляется в поле зрения.

Какого чёрта?

Он подносит бутылку пива к губам и запрокидывает голову, делая глоток.

Трейс?

Моё сердце колотится о грудь. — О Боже, — бормочу я.

Я не могу сглотнуть. В горле пересохло.

Я вглядываюсь в темноту. Это не Трейс. Этот выше, хотя я не могу точно сказать, кто это. В комнатах почти кромешная тьма, облака закрыли луну.

Но отлично. Просто замечательно.

Это должен быть один из Йегеров. Джинсы. Без рубашки. Как в моём сне.

Я натягиваю одеяло на нижнюю часть тела, юбка всё ещё задрана.