Но в то же время я был мертв. Я умер. Что, если этого уже не исправить? Что, если я похож на вазу, которая упала и разбилась на тысячу осколков? Даже если Лазарь и его ученые-волшебники смогут починить меня, останутся ли шрамы на том месте, где были трещины? Если бы Королевские кони и Королевская рать собрали Шалтая-Болтая обратно, стал бы он когда-нибудь прежним или остался скорлупой от яйца, какой был когда-то?

Отчаяние окутало мое сердце, как туман. Сам того не желая, я присел на краешек маленькой медицинской койки и оглядел комнату вокруг себя. Она была до странности обычной. Четыре белые стены и деревянная дверь, которая подошла бы для любого места в моем мире.

Единственным раздражающим элементом был сплошной черный плакат на стене с надписью КОНЕЦ. Под ним мелким шрифтом было напечатано: ИНОГДА КОНЕЦ - ЭТО НЕ НОВОЕ НАЧАЛО. От этого мне не стало легче.

Кстати, о началах: сколько времени я потерял? Я схватил карманные часы и поднял их, изучая маленькие стрелки. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз пользовался нецифровыми часами, но был уверен, что сейчас на них 12:05 утра. Уилбур сказал, что дорога сюда заняла почти час, но для меня прошло всего несколько минут. Пока я смотрел, секундная стрелка шевельнулась один раз.

Я почувствовал облегчение: техномаг была права, говоря о замедлении времени по эту сторону Завесы. Не хотелось бы умереть зря. Но даже в месте вне Времени у меня все равно заканчивалось что-то, подозрительно похожее на Время. Как бы там ни было, мне нужно было перестать хандрить и взяться за дело. Я соскользнул с края кровати и встал на ноги, прежде чем понял, что мне чего-то не хватает.

Мой волшебный хронометр отправился в путешествие вместе со мной, но как же Уиллоу? Я мысленно призвал огненный дух, чтобы он ожил на моих руках, но ничего не произошло. В голове стояла жуткая тишина. Словно часть моего черепа, где поселился дух, была совершенно пуста. Она забрала всю свою мебель и съехала.

Уиллоу была права: она не смогла последовать за мной через Завесу. Оставалось надеяться, что наша связь не прервалась окончательно. Маленький дух был странным, но я уже привык к тому, что она постоянно крутится в голове. Без нее я чувствовал себя почти голым.

Я уставился на свое отражение в большом зеркале на стене. На мне все еще был гидрокостюм, что немного смущало. Каштановые волосы были прилизаны, и я рефлекторно взъерошил их, чтобы придать им хоть какое-то подобие формы. Не хотелось бы иметь прическу в виде шлема в первый день в мертвой школе. Голубые глаза смотрели на меня с сильной усталостью, которую я чувствовал до мозга костей. Хотелось вздремнуть, но время поджимало.

С тяжелым вздохом я направился к двери. Ее простая бронзовая ручка казалась настоящей; на самом деле все здесь казалось реальным. Еще одна вещь, в которой Лазарь и его команда были правы. Надеюсь, они были правы и во всем остальном. Я глубоко вздохнул и открыл дверь. Вот и все.

Моя комната для пациентов выходила в коридор, который продолжал тему кабинета врача. Ряд коричневых дверей по обеим сторонам намекал, что вокруг меня расположилось множество недавно умерших. Следуя указаниям Уилбура, я повернул налево, миновав еще один плакат, на котором яркими буквами было написано "С ДНЕМ СМЕРТИ" и нарисованы конфетти и воздушные шарики.

Мне стало интересно, были ли такие плакаты во времена Вергилия или это новое дополнение, чтобы идти в ногу со временем. На мгновение я забеспокоился, что меня бросили в каком-то другом вечном коридоре, а-ля "Между", потому что этот тоже тянулся далеко-далеко. Но мои опасения оказались беспочвенными: у него был конец. После короткой прогулки я, словно бабочка, вырвавшаяся из своей куколки, попал на следующий этап обработки.

Длинный прямоугольный зал, выкрашенный в монотонный серый цвет, простирался в обе стороны на длину футбольного поля. Вдоль дальней стены тянулся ряд стеклянных панелей, за которыми сидели люди. Это напомнило мне линии пересечения границы в аэропорту Лос-Анджелеса. Море бежевых пластиковых стульев, одни пустые, другие занятые, стояли рядами. Над стеклянными стеклами висел баннер: "СЕЙЧАС ОБСЛУЖИВАЕТСЯ: 119 312 012 234 человек".

У входа в зал женщина с блестящими рыжими дредами сидела за столом, украшенным бронзовой табличкой с надписью: DMV. Небольшая толпа людей ждала своей очереди поговорить с ней. Пожав плечами, я встал в конец. Кто бы мог подумать, что смерть - это всего лишь еще один шанс следовать инструкциям?

"Здесь какая-то ошибка!" - практически кричала пожилая женщина в начале очереди рыжей девушке за столом. "Я должна быть на концерте моей внучки в этот четверг..."

"Мэм, если произошла ошибка, а я сожалею, но уверена, что ее не было, я не тот человек, с которым вам следует разговаривать", - перебила Рыжая профессиональным усталым тоном представителя службы поддержки клиентов. "Если вы возьмете номер, агенты DMV смогут просмотреть ваши записи".

"Я не хочу просматривать свои записи!" - закричала умершая женщина. "Я хочу домой!" Мое сердце сжалось, когда я услышал нотки ужаса в ее голосе. Я чувствовал себя не в своей тарелке, как будто подслушал что-то личное.

"Если вам нужно еще немного времени, вы можете вернуться в одну из задних комнат", - предложила женщина за стойкой тем же скучающим тоном. "Но все, что я могу сделать, - это дать вам номер".