Тем не менее, я оглядел пустой рай, раскинувшийся, насколько хватало глаз, во всех направлениях, и уловил намек на мысль, которая не давала мне покоя. Она была связана с этим пустым местом. Оно каким-то образом вписывалось в головоломку, но я никак не мог ее разглядеть.

"Расскажите мне побольше о том, как спрятаться от Смерти, - настоял я, все еще наблюдая, как золотистые колоски пшеницы танцуют на легком ветерке.

"Венец Бессмертия почти забыт". Лазарь подхватил нить разговора от своего ученого, подойдя и остановившись рядом со мной на краю зернистого моря. "Это сделано специально; из всех древних реликвий это одна из немногих, которая может запретить Смерти забрать ее носителя. Поэтому его яростно оберегают. Если бы какой-нибудь проходящий мимо Жнец услышал, что мы хотя бы упомянули о нем..."

Я вздрогнул от голода в его тоне и ужаса в словах.

"Зачем вам это нужно?"- спросил я. Хотя я знал, что целью Лазаря было исцеление от смерти, но на самом деле не понимал, что это значит. Бессмертие для всех? Казалось маловероятным.

"Конечно, чтобы изучать его". Мафиози повернулся ко мне с искренним удивлением. "Разобрать его на части, выяснить, как он работает, а потом сделать еще".

"А потом продать его клоны по высокой цене, я уверен", - сухо добавил я.

"Так вот что тебя беспокоит, мальчик?"- мягко спросил Лазарь. "Ты видишь шанс продвинуть наш вид на достойное место среди бессмертных и насмехаешься, потому что это может быть использовано для того, чтобы сделать кого-то богатым?"

Старик придвинулся еще ближе ко мне, наклонившись вперед, чтобы заглянуть своими суровыми голубыми глазами в мои. Возможно, возраст и сказался на его теле, но огонь, который все еще горел в нем, был таким же ярким, как и мой.

"Как ты думаешь, будут ли деньги иметь значение в мире, где мы не умираем?" - полушепотом спросил он. "Думаешь, хоть что-то останется прежним через пять лет после того, как наши души перестанут отправляться в бездонную могилу?"

В тот момент я понял, что Лазарь не был каким-то ловким бизнесменом, охотящимся за богатством; он был фанатиком. Хотя я уверен, что богатеть в погоне за своей безумной мечтой ему не мешало. Мы все хотим получить свой пирог и съесть его тоже. Но для него это был не просто шаг вперед. Он верил в это. Он верил в это больше, чем я в гравитацию.

"Понял", - пробормотал я, отступая на шаг от этого безумца. "Мир меняется, да. Все выигрывают, никто не умирает".

"Я хочу сделать тебе предложение", - спокойно сказал он, поправляя очки. "Если ты пройдешь этот квест, у тебя будет шанс освободить душу своей сестры и сделать ее целой. Если же ты вернешься с венцом, я смогу убедить агента Рихтера и ФБР, что ты работаешь на меня и никоим образом не причастен к недавнему "теракту" в центре города".

"Вы можете это сделать?" Я изумленно уставился на него. "Я думал, вы сказали, что это невозможно".

"Я решил, что это честная сделка", - хмыкнул он. "Со смертными все просто. Они все еще верят в деньги".

"Но если я этого не сделаю, то Меган распилит на части ваша команда психопатов?"

"Ты считаешь меня чудовищем", - тихо ответил Лазарь. "Возможно, так оно и есть. Ведь я готов сжечь весь мир, чтобы спасти всех нас. Бессмертные используют нас как пешки и власть, а мы довольствуемся ролью коров, которых ведут на заклание. Да, Мэтью, если я не смогу найти более гуманный способ вылечить нас, тогда я буду вынужден прибегнуть к более жесткому способу".

В его глазах вспыхнул яркий свет. Боже, избавь нас от фанатиков, которые верят, что они правы. Я сердито посмотрел на него, но решил идти дальше. Спорить больше не было смысла.

"Разве мы сейчас не по ту сторону Завесы? Зачем мне умирать, если мы можем просто войти?" То, что беспокоило меня, внезапно прояснилось. Элизиум должен был стать одним из мест, куда попадают герои после смерти, еще одной Валгаллой или чем-то в этом роде. Судя по причудливой диаграмме Беатрис "Линия на песке", это место должно было бы быть в числе "мертвых".

"Больше нет". Лазарь грустно вздохнул, с язвительной улыбкой оглядывая окружающие нас прекрасные виды. "Когда-то это был бы наш путь в обход охраны. Но какая бы гибель ни постигла это место, она так сильно сломала его, что оно снова выскользнуло за черту. Время снова идет, и мертвые не приходят сюда. Теперь оно ничего не стоит".

Я повернулся, чтобы еще раз осмотреться. Я почувствовал легкую панику, когда понял, что черная линия на горизонте вовсе не была грозовым фронтом. Там было слишком темно, слишком беспросветно. "Кажется, я знаю, что случилось с вашим Подземным миром", - сказал я ему, указывая на тень.

"Хм?" Лазарь посмотрел в том направлении.

"Это Ничто, разъедающее Элизиум, как раковая опухоль. Однажды он будет поглощен". Должно быть, это один из миров, которые Междумирье все-таки отметило как поглощенные. Или очень близко к достижению этого статуса.

"Ничто", - пробормотал он, словно впервые увидел чудо. Мы вместе стояли и некоторое время смотрели в далекую бездну.