Воспользовавшись кольцом-печаткой, я призвал свою косу, вложив в нее столько энергии, сколько смог. Я чуть не упал от облегчения, когда Сила Смерти влилась в меня в полную силу. Как только Айте сбежала, Мрачный Старик, должно быть, ослабил хватку на источнике, а это означало, что его хватит и на меня.

От оружия в моих руках исходил холодный голод, и я почувствовал, как мои мои губы скривились в сардонической улыбке, когда Мидас инстинктивно отступил на шаг назад перед лицом Настоящей Смерти. Даже король, который хотел умереть, боялся силы Жнеца. Я на мгновение уставился на золотого человека, прежде чем убрать оружие и изогнуть бровь. "Удовлетворен?"

"Во-вторых, ты должен поклясться, что выполнишь свою часть сделки. Получив задачу, ты должен уничтожить меня".

"Конечно".

"Поклянись своей душой, Жнец".

"Конечно, я клянусь своей душой, что прекращу твои страдания, как только ты дашь мне Невыполнимую Задачу", - сказал я ему, закатив глаза. С такими темпами кто только не будет претендовать на мою душу!

Мидас долго смотрел на меня, прежде чем кивнуть, и напряжение в его глазах немного спало. "Очень хорошо. Давай посмотрим, что Судьба и другие приготовили для тебя".

"Судьба? При чем тут она?" Я и не подозревал, что для этого задания мы будем консультироваться со сторонними организациями.

"Как ты думаешь, кто управляет Невыполнимыми Задачами?"

На этот вопрос у меня не было ответа.

Король вернулся в свою тюрьму и принялся рыться в куче хлама, что-то ища. Я старался быть терпеливым, но Подземный мир снова содрогнулся, когда Плутон и Айте сражались за воротами, и я почувствовал, как у меня поднимается давление.

"Сколько времени это займет?"

"Здесь нет Времени".

"Да, но есть несколько разгневанных богов, так что поторопись, если хочешь умереть".

Мидас проигнорировал мою шутку, но вернулся к веревочному барьеру между нами с руками, полными золотых предметов. Он аккуратно поставил перед собой три подсвечника в ряд. Затем положил рядом с ними огромный золотой свиток. И наконец, достал большой нож, похожий на позолоченный нож мясника, и выжидающе протянул руку.

"Здесь нужна кровь", - потребовал он.

Я с подозрением посмотрел на мертвого короля, затем вздохнул и протянул левую руку. Из того немногого, что я знал о магии, следовало, что давать кому-то доступ к своей крови - очень плохая идея. Но в Подземном мире разве это настоящая кровь? К тому же Мидас должен был скоро умереть. Что могло случиться худшего?

Король вывернул мне запястье и сделал небольшой надрез на ладони, затем жестом велел мне капнуть своей кровью на свиток. Стиснув зубы от боли, я несколько раз сжал кулак, выкачивая из тела небольшую струйку красной крови. Мидас протянул свою руку и повторил разрез, позволив капле его королевской крови капнуть на свиток и смешаться с моей собственной.

Явно удовлетворенный, он перебросил нож через плечо, и тот со звоном упал среди разбросанных предметов. Думаю, он не слишком беспокоился о порядке, так как через несколько мгновений все пойдет прахом.

Закрыв глаза, он поднял обе руки и низким, торжественным голосом произнес нараспев: "Внимайте мне, хранители пророчеств. Я Мидас, царь Фригии, которому подвластны знания муз, оракулов и Судеб". Я поежился, увидев список людей, которые должны были присоединиться к разговору. Все они были слишком хорошо знакомы. Я уже встречался с отставным оракулом, и, судя по тому, что мне говорили, ее организация была нечистой на руку. А еще я пытался обмануть Судьбу. По крайней мере, однажды я помог Ориону спасти внучку первой Музы. Этого должно хватить, по крайней мере, на одно одолжение.

"Перед вами стоит тот, кто хочет доказать богам свою значимость в традициях Одиссея и Ясона. Попробуйте его кровь и мою царскую сущность, чтобы судить приемлемо. Придите и поставьте перед этим человеком, побывавшим в глубинах самого Аида, задачу, чтобы доказать, что он достоин ночного неба".

Пока он говорил, волоски на моих руках начали вставать дыбом, и к тому времени, когда он закончил свое заклинание, я почувствовал, что в меня вот-вот поразит молния. С каждым словом я ощущал нарастающее давление, исходящее от внимания могущественных Бессмертных существ, - словно в небе над головой открылось множество огромных пар глаз, которые смотрели прямо на нас. Мидас опустил руки и посмотрел на три свечи, стоящие на страже окровавленного свитка.

"И что теперь?"

"Теперь мы увидим, что они говорят", - сказал он, пожимая плечами. "Я всего лишь проводник".

Мои эмоции колебались между надеждой и страхом, пока я ждал ответа. Тяжелая сосредоточенность на мне многих древних существ продолжала расти, как в кастрюле, приближающейся к точке кипения. Мидас выглядел невозмутимым, и я попытался последовать его примеру. Это было совершенно нормально; Оракулы и Судьбы все время внимательно наблюдали за мной.