Но большого плохого демона уже не было.

Орион несколько раз взмахнул своим горящим клинком, и звероподобный демон рухнул, источая черную кровь и запах тухлых яиц. Единственные демоны, оставшиеся в комнате, лежали на земле, истекая кровью. Мы победили. Мой взгляд упал на неподвижного отца детей - остров в океане его собственной крови.

Это не было похоже на победу.

Мать бросилась к своим детям и с благодарным всхлипом подхватила их на руки. Орион выскочил из кухни, и мы с Алексом, как послушные щенки, последовали за ним. Убийство Загана не исправит ситуацию, но немного поможет.

Я последовал за Охотником, когда он выскочил из пиццерии. Демон-супермодель не мог уйти далеко. У него было всего несколько секунд форы. Мы вылетели на лос-анджелесское солнце и с визгом остановились.

Никого не было. Ни одного человека в костюме, бегущего прочь от заброшенного торгового центра. Было тихо, как будто насилие, которое только что произошло внутри, не вырвалось наружу. Реальный мир продолжал жить, не подозревая о вещах, скрывающихся за пределами видимости. Думаю, теперь в эту категорию входил и я.

Орион развернулся по кругу, оскалив зубы в яростном рычании. Мы с Алексом посмотрели друг на друга, пытаясь перевести дыхание.

"Этот демон", - прорычал Орион, повернувшись к нам. "Он сказал, как его зовут?"

"Он сказал, что он Заган", - сказал Алекс.

"Темная Бездна", - выругался Орион. "Я думал, он мертв".

Глава 3

Когда демоны либо погибли, либо исчезли, мы втроем занялись помощью пострадавшим. Алекс нес на руках двух рыдающих детей, на его лице отражался праведный гнев. Когда я впервые встретил Алекса, он хотел стать репортером, современным рассказчиком мифов и легенд. Теперь он шел по более темному пути.

Я вел их мать за руку. Вместе мы извлекли их на свет божий. Демоны - это не вампиры. Они не подгорают до хрустящей корочки под солнечными лучами. Но в дневном свете есть что-то врожденно защитное. Золотой глаз в небе всегда как будто сжигает прикосновения нечисти и темных вещей. Может быть, для этого и нужен витамин D. Я не врач. Как бы ни работала наука, через несколько минут пребывания на улице все трое начали успокаиваться. Мать взяла обоих детей на руки и укачивала их, сидя на бордюре.

Орион оставался внутри и проверял состояние отца. Созвездие на несколько мгновений исчез, а затем вернулся с мрачным хмурым лицом. Мать разрыдалась, и ее дети, слишком невинные, чтобы понять причину, присоединились к ней.

Список моих врагов длинный. Я действительно несносный и не знаю, когда нужно заткнуться. Но я был более чем счастлив освободить место на самом верху для демонической модели Загана. Судя по выражению лица Ориона, я подозревал, что мне придется встать в очередь.

Мы сделали для них все, что могли.

Это было меньше, чем мне хотелось бы.

Благодаря статусу Ориона, Охота имеет большой вес в мире сверхъестественного. Знающие люди и существа оказывают Охотнику и его оруженосцам определенное уважение. В мире смертных мы в лучшем случае три нелегально действующих линчевателя. Хуже того, я примерно в двух шагах от того, чтобы стать фигурантом дела о похищении моей сестры. Если бы меня застукали на подобном месте, мои друзья из полиции Лос-Анджелеса, детективы Джонс и Роджерс, постучались бы в мою дверь прежде, чем я успел бы глазом моргнуть.

Мы дали семье воды а матери телефон человека по фамилии Дрисколл, адвоката-нефилима, который помог бы ей объяснить полицейским, что произошло, так, чтобы ее не отправили в психиатрическую клинику. Она, конечно, не могла рассказать правду смертным полицейским. Слишком много разговоров о том, что мужа убили демоны, и государство может попытаться отобрать у нее детей.

Мы посидели с ней, пока она звонила адвокату, а потом в полицию.

Потом мы ушли.

Я чувствовал себя ужасно. Мы слишком поздно узнали о плане демонов, чтобы спасти отца. Мы не собирались сидеть сложа руки, чтобы позволить ему умереть, и все же... он умер, и его дети будут расти без него. Этого уже само по себе было достаточно, чтобы разорвать мое сердце. Но оставить мать и детей сидеть на тротуаре грозило разбить его окончательно. Я понимал, почему мы должны были это сделать, но все равно было ощущение, что мы их бросаем.

С точки зрения математики, мы спасли трех человек. В соотношении три к одному мы защитили больше жизней, чем не смогли. И все же одна потерянная жизнь тяготила меня, как бесконечность.

Орион запрыгнул на свой мотоцикл. Мы с Алексом забрались в его всегда верный белый минивэн. Вместе наш маленький караван въехал в пробку, молчание было тяжелым и оглушительным.

"Ты знаешь, он хорош, очень даже хорош, но даже супергерой из комиксов не смог бы так быстро добраться до нас через час пик в Лос-Анджелесе", - сказал Алекс через несколько минут.

"Что ты имеешь в виду?"