"Я уже здесь, Робин", - сказала она со стоическим вздохом. Она протянула руку к Шеймусу, который передал ей золотой блокнот и перо. "Хорошо, смертный, кто ты такой?"

С пересохшим ртом я смотрел в железные глаза очень опасной женщины и изо всех сил старался говорить только правду, за которую меня не убьют. "Меня зовут Мэтью Карвер, и мне был послан одуванчик, чтобы привести меня сюда".

"Что ж, это ответ на следующий вопрос", - пробормотала она себе под нос, делая пометку в блокноте. "Какова ваша профессия?"

Я открыл рот и уже собирался ляпнуть какую-нибудь глупость, когда краем глаза увидел, как Робин слегка качнул головой, приводя меня в чувство. Не Охота. Я не участвовал в Охоте.

"В настоящее время я безработный", - сказал я, пожав плечами.

"Вы кто?" - спросила женщина, резко подняв глаза от своих записей.

"Это означает, что он находится в перерыве между работами, но счастлив от этого. Обычно это также подразумевает некие душевные терзания по поводу своей карьеры и будущего", - заговорщицки сообщил ей Робин. Полагаю, когда занимаешься смертной адвокатурой, то перенимаешь кое-какой жаргон. Женщина-охранник что-то неопределенно буркнула, но вернулась к записи в блокноте.

"Робин, ты готов поручиться за него как покровитель и гарантировать его хорошее поведение в качестве гостя?" - спросила она.

"С удовольствием", - сказал мой адвокат с широкой улыбкой. Он слегка подмигнул мне. От его расслабленной позы у меня поднялось настроение. Все шло гораздо лучше, чем я ожидал.

"Ваша гостевая виза одобрена", - закончила она, размашисто расписываясь внизу страницы и возвращая ее Шеймусу. "Добро пожаловать в Голдхолл", - официально заявила она, ослепив меня яркой улыбкой, сбрасывая свое профессиональное самообладание, как перчатку. Я почувствовал, как с моих плеч свалилась огромная тяжесть, когда трактирщик начал собирать бумаги на своем столе. Наконец-то что-то пошло на лад.

"Любопытно, что нужно моей матери от безработного смертного? Может быть, вы художник или повар?"

Я почувствовал, как мой мозг разлетелся на тысячу осколков, когда понял, кому я только что солгал. То, что она дочь королевы, делало ее принцессой, согласно моим простым знаниям о том, как устроены королевские семьи. Робин только что убедил меня в том, что принцессу фейри можно обмануть.

"Ах, нет, Ваше Высочество, - пискнул я. "У меня была стычка с демоном, который вроде как украл мою душу, и пока я разбирался с этим, то встретил Робина и освободил его из тюремной камеры".

"Так это вы ответственны за возвращение нам нашего прославленного Робина?" - спросила принцесса, бросив на меня удивленный взгляд. "Очаровательно".

"Прошу прощения за вторжение, Ваше Высочество, но вот ключ от комнаты". Шеймус протянул мне золотой ключ с прикрепленной к нему деревянной биркой с золотой цифрой тридцать три.

"Надеюсь, вы отдохнете, Мэтью Карвер", - сказала принцесса, одарив меня еще одной улыбкой, от которой ее серые глаза стали светлее, как расходящиеся дождевые тучи. "Я с нетерпением жду возможности услышать продолжение вашей истории завтра".

Глава 8

Несмотря на удивительную роскошь кровати в комнате, свою первую ночь в Землях Фейри я провел в бессоннице. Меня мучило чувство вины за то, что я оставил Алекса и Ориона одних разбираться с разъяренным Заганом. Тот факт, что у меня было два варианта: умереть или уйти, не заставлял меня чувствовать себя меньшим трусом.

Не то чтобы мой побег избавил меня от опасности. Я не был дома, не прятался под одеялом, не пил горячий шоколад, пока мои друзья боролись за свою жизнь. Я был уверен, что меня вообще нет на Земле. У меня было четкое ощущение, что Земли Фейри находятся где-то в другом месте.

Где бы я ни был, сейчас я находился на пути столкновения с Королевой всех фейри, и если мне что-то и было ясно за время моего пребывания в мире сверхъестественного, так это то, что не стоит заключать сделки с фейри. Это было непреложным фактом жизни, как, например, не плавать с акулами при кровотечении или не разговаривать со случайными демонами в кинотеатрах. У меня закралось подозрение, что я собираюсь нырять с акулой без моей надежной клетки из Алекса и Ориона.

К тому же в моей комнате не было никакого белого шума. Я один из тех людей, которым нужен работающий вентилятор или что-то в этом роде, чтобы иметь возможность спать. Пустая ночная тишина угнетающе громка для моего мозга, страдающего СДВГ. Она оставляет слишком много свободного пространства для всех мыслей, которые я не хочу высказывать вслух.

Меч Загана, вонзающийся в грудь Алекса, крутился у меня в голове по кругу.

Он крепкий орешек, говорил я себе, повторяя паническую молитву. Орион позаботится о нем. С ним все будет в порядке. Он должен быть в порядке. И все же я ворочался с боку на бок, сражаясь с демонами как внутренними, так и внешними, и ждал рассвета.