Я узнал четвертую, сидевшую справа. Это была та самая темноволосая принцесса, которая вчера вечером подписывала мою гостевую визу. Она застенчиво улыбнулась, когда наши взгляды встретились. Я надеялся, что моя ответная улыбка выглядит дружелюбной и совсем не испуганной.

"Моя королева, - проревел Робин, приостановившись, чтобы отвесить драматический поклон, вытянув одну руку за спиной, как павлиний хвост. У меня не хватило фантазии, чтобы повторить его движение, поэтому я прижал руки к бокам и согнулся в талии, твердо уставившись в пол. Мое сердце бешено колотилось. Я чувствовал, как сотня бессмертных глаз с жгучим любопытством смотрит на меня. Но одна пара казалась тяжелее всех остальных вместе взятых.

"Позвольте представить вам и всему Двору Одуванчиков Мэтью Карвера, оруженосца Охоты".

Нежданно-негаданно мои руки снова вспыхнули.

"И носителя Уиллоу, который не нуждается в представлении", - добавил Робин, подумав.

"Что ты творишь?" Я мысленно зашипел на Уиллоу.

"Невежливо не кланяться королеве!"

Наступила пауза. Я чувствовал, как пот начинает проступать на коже головы, словно роса на сорняках, но не отводил глаз от красной дорожки под собой, словно от этого зависела моя жизнь. Пауза растянулась на мгновение и уже была на грани того, чтобы превратиться в гробовую тишину, когда теплый голос заговорил.

"Может быть, ты и оруженосец Охоты, но могу сказать, что кто-то другой, кроме Охотника, научил тебя хорошим манерам, и благослови его звезды за это! Встань, Мэтью".

Я поднялся из поклона, выдохнув воздух, который, и не осознавал, что задерживал. Подняв голову, я посмотрел прямо в глаза одной из женщин, сидевших перед троном. Она была загорелой, с ярко-рыжими волосами, которые казались золотыми, как языки пламени. Но глаза у нее были как у меня - человеческие. Пара зеленых изумрудов пристально посмотрела на меня, и мое сердце пропустило удар. Я замер. Я не мог отвести взгляд, чтобы спасти свою душу. Она улыбнулась мне и медленно моргнула, любезно освобождая от своего взгляда и давая моим глазам возможность продолжить свой путь к Королеве всех Фейри.

Я не мог удержаться и рискнул взглянуть на ледяную принцессу, сидящую рядом с ней в конце ряда. Ее теплая улыбка исчезла, сменившись жесткой маской. Два серых глаза смотрели на меня, как пули. Похоже, Робин говорил мне правду о популярности Охоты в Дворе Одуванчиков.

"Мы очень рады, что вы наконец-то нашли время в своем расписании, чтобы встретиться с нами, - сказала королева, на ее губах все еще играла полуулыбка.

Не говори, пока к тебе не обратятся, - эхом отозвалось в моей голове предупреждение Робина. Это был нож, который резал в обе стороны. Со мной заговорили, теперь я должен был говорить - и я понятия не имел, что сказать.

"Извините за это", - сказал я, мой голос начал звучать слишком тихо, а затем стал громче. Это была комната хищников. Я не мог показать, что нервничаю. "В договоре не был указан срок ответа, поэтому я не знал, что это срочно". Это было вежливо? Я надеялся, что вежливо. Мне нужно было быть скромным, но твердым. Я не боялся. Я был оруженосцем Охоты.

По обе стороны от меня раздался ропот собравшихся дворян. Мне показалось, или рыжеволосая действительно одарила меня еще одной ухмылкой? Ее присутствие прямо в поле моего зрения, сидящей ниже королевы, отвлекало.

"Ты торгуешься, как полнокровный член моего двора!" - провозгласила она, обводя рукой комнату. Лорды и леди захихикали, как послушные подхалимы.

"Надеюсь, это не подразумевает отсутствия благодарности с моей стороны за услуги…"

Королева взмахнула рукой, инкрустированной драгоценными камнями, чтобы прервать меня. "Это не обидно, мальчик, я просто думала, что человек в твоих... дьявольских обстоятельствах будет более заинтересован, когда в его дверь постучится тот, кто может ему помочь".

У меня отпала челюсть, и все планы, которые я хранил в голове на этот разговор, рухнули. Почему мне никогда не приходило в голову, что она может захотеть помочь? Робин дал мне подсказку, когда помогал мне. Именно он рассказал мне о том, что из-за кражи моей души может разразиться война. По сути, он сказал мне, что его королева хочет, чтобы мир оставался неизменным. Если Глориана не хочет войны, может быть, она согласится подать апелляцию от моего имени".

"Наконец-то он начал прозревать". Улыбка на ее лице стала еще шире. "Робин, распусти двор - нам нужно многое обсудить с нашим гостем".

Лорды и леди покинули зал без малейших жалоб и в таком порядке, который заставил бы плакать от радости любого руководителя спортивного стадиона. Все происходило почти как по сценарию. Однако четыре женщины, сидевшие под королевой, не шелохнулись.