Охотник медленно запустил два пальца в передний карман рубашки мужчины и вытащил черную визитную карточку. На первый взгляд она казалась пустой, но, когда Орион перевернул ее, я увидел логотип. Это был простой линейный рисунок скалы посреди моря, выгравированный золотом.

Охотник долго смотрел на нее, застыв, как будто все атомы его тела перестали вибрировать. Это признак шока у таких бессмертных, как он.

«Что такое?» — через мгновение осмелился спросить Алекс.

«Кое-кто берет на себя ответственность», — тон Ориона был таким же мрачным, как карточка в его руке.

«Кто?» — спросил я. Охотник еще долго молчал, глядя на логотип перед собой. Он выглядел так, будто только что увидел привидение, что, учитывая количество свежих тел в комнате, было бы неудивительно.

«Кто-то, кого я убил столетия назад», — наконец ответил Орион.

О боже.

Глава 2

Охота не затянулась после того, как Орион нашел визитку своего давно умершего врага. Мы погрузились в потрепанный белый минивэн Алекса и выехали сразу после того, как Орион дал Дрисколлу благословение сообщить о трупах в полицию. Нервный адвокат пообещал позаботиться об этом и больше не задавал вопросов.

Я был на взводе, когда мы выезжали с парковки, которая находится на 405-м Южном шоссе около 3 часов дня в будний день. Орион сидел позади меня, погруженный в раздумья, в капитанском кресле во втором ряду. Я никогда до конца не уверен, настаивает ли он на том, чтобы ехать сзади, потому что там больше места для ног, или из соображений силы. Возможно, и то, и другое.

В машине царила напряженная тишина, пока мы сидели в пробке, ожидая, когда наш босс объяснит, от кого эта карточка. 405-я больше похожа на скороварку, чем на шоссе, и я ощущал ее влияние. Недавно показывали новостной репортаж, в котором говорилось, что это самая загруженная автомагистраль в Соединенных Штатах. Мне никогда не приходилось жить за пределами Лос-Анджелеса, поэтому не с чем сравнивать, но я верю в это.

После тридцати минут молчания как внутри, так и снаружи машины, я больше не мог этого выносить. Орион очень страшный, но так же, как страшен доберман. Я знал эту собаку, поэтому часть мифа для меня исчезла.

«Ну?» — спросил я, повернувшись на сиденье и посмотрев через плечо на нашего босса. «Ты собираешься сказать нам, от кого эта карточка, или нам придется терпеть еще девяносто минут твоего драматического таланта?» Алекс, сидящий рядом со мной на водительском сиденье, издал сдавленный кашель, который, возможно, скрывал смех.

Орион отвернулся от окна, из которого смотрел, и уставился на меня своим тяжелым черным взглядом. На мгновение вся моя храбрость исчезла, охлажденная его мрачностью. Фамильярность может вызвать презрение, но презрение хищника может стоить тебе жизни. Наконец он выдохнул и выражение его лица смягчилось.

«Логотип взят из Гомера», — пояснил нам нефилим. Я чувствовал, что он тщательно подбирает слова. «Это рисунок острова, мимо которого проплывали Одиссей и его люди на обратном пути из Трои».

«Только не говори мне, что ты убил Одиссея», — воскликнул я, поднимая руку. Есть вещи, о которых я просто не хочу знать. Мой ум работал на полную мощность, пытаясь вспомнить все острова, мимо которых проплывали греки по пути домой. Их было много — это самая большая часть «Одиссеи» Гомера. Ни один из них не был примечательным, насколько я помню. «Только не циклоп», — в отчаянии взмолился я.

«На этом острове обитало одно из самых опасных существ на земле», — продолжил Орион, игнорируя мое замечание. «Когда я был моложе, то убил ее».

«Ее?» — переспросил я.

«Пейсиною, сирену».

В машине на мгновение воцарилась тишина. Я открыл рот, но понял, что мне нечего сказать, и снова его закрыл. Наверное, все когда-нибудь случается в первый раз.

«Сирена?» — спросил Алекс, когда мы наконец проехали несколько метров. «Та, чья музыка сводила мужчин с ума, и Одиссею пришлось привязать себя к мачте корабля?»

«Да».

Мы с моим другом обменялись потрясенными взглядами. Наверное, глупо удивляться тому, что мифологическое существо реально, учитывая ту жизнь, которую я веду. Я видел упырей, фей, минотавра и демонов. Почему бы сирене не быть реальной?

«Кем она вообще была?» — спросил я.

«Могущественный оборотень». Конечно, почему бы и нет.

«Полагаю, это объясняет, как все погибли», — мрачно заметил я, вспомнив их блаженные выражения лиц. У меня был поддельный диплом колледжа; это было преимуществом вмешательства Дэна в мои дела. Но я внимательно слушал, когда мы обсуждали «Одиссею». Признаюсь, даже прочитал ее — ну, почти всю. Думаю, я пропустил пару скучных частей.

Если память не изменяет, песня сирен могла свести людей с ума и заставить их видеть другую реальность. Моряки невольно направляли свои корабли на скалы. Казалось бы, несложно использовать эту же способность, чтобы заставить всех трех нефилимов задержать дыхание, пока они не умрут или что-то в этом роде. Меня пробрала дрожь, когда я подумал о последствиях такой силы.

Орион хмыкнул в знак согласия.