«Как?» — спросил я, зная, что ответ будет еще более разочаровывающим, чем незнание.

Охотник поднял длинный палец и коснулся им носа, все еще глядя на сцену перед ним. «Это баланс гниения и других запахов в комнате». Я закатил глаза. Конечно, он мог определить время разложения с точностью до часа. Алекс сдвинулся рядом со мной, чувствуя себя неловко от прямого сравнения способностей Ориона со своими собственными.

Это не его вина; это в буквальном смысле генетика. Сверхъестественные обонятельные железы Ориона — всего лишь одно из прекрасных преимуществ, которые он получил, будучи полубогом, или чертовски близким к нему. Концентрация демонической ДНК, текущей в венах, делает его бессмертным. Он не человек, а нечто большее.

«Что ты имеешь в виду, у этих двоих? А как насчет него?» — спросил я, указывая на мужчину в центре. «Двадцать девять часов», — без колебаний ответил Орион.

«Почему разница?»

«Я не знаю». Охотник на мгновение замолчал, уставившись на что-то, чего я не мог видеть. Затем момент прошел, и он снова приступил к делу. «Что их убило?» — спросил Орион, снова беря вопросы под свой контроль, поднимаясь с корточек. Он очень эмоциональный человек, но также мой друг. Он слишком много раз спасал мне жизнь, чтобы не быть им.

«Яд?» — предположил я, еще раз оглядев трупы. Насколько я мог видеть, открытых ран не было.

«Газ?» — предложил Алекс, явно следуя той же логике, что и я. Возможно, это было какое-то отравление угарным газом, которое усыпило всех участников вечеринки, прежде чем кто-либо из них успел понять, что что-то не так.

Это был бы слишком простой ответ. Охотник только покачал головой, не отрывая черного взгляда от жертв перед нами. «Вы упускаете кое-что важное», — отчитал он нас рассеянно. Что бы он ни заметил, это отвлекло его от разочарования в нас.

Недовольный собой, я снова пробежал взглядом по трем трупам, пытаясь взглянуть на них более критично. За последние четыре месяца я видел достаточно тел, чтобы они больше не вызывали у меня рвотных позывов, но все еще не чувствовал себя комфортно, находясь рядом со смертью. Это жутко.

В трупах не было никакой логики. Все они были взрослыми: одна женщина лет двадцати пяти, вторая, возможно, лет сорока, а у мужчины в волосах виднелась седина. Они не выглядели родственниками. А просто казались случайной группой людей с улицы. Покажи мне этих людей на опознании в полиции, у меня не нашлось бы причин подозревать, что они знали друг друга, не говоря уже о том, что умерли вместе.

В дверях кто-то неловко зашевелился и прочистил горло. “Это лучшее использование нашего времени?» — нервно спросил мужчина. Я оглянулся, чтобы посмотреть на адвоката. Он был одет в простой черный костюм и имел прилизанные черные волосы в тон. Его звали Дрисколл, и он как-то был знаком с Орионом.

Ну, я знал, откуда он знал Ориона. Заостренные уши выдавали его с головой. Он был каким-то сверхъестественным адвокатом...

О.

Я так быстро повернул голову к телам, что на секунду увидел звезды другого рода. Мое сердце забилось чаще, когда взгляд переходил от одного тела к другому. К третьему я понял, что их связывает. Это было то же самое, что объединяло всех в этой комнате, кроме меня.

«Они все нефилимы», — прошептал я в ужасе. Алекс с досадой вздохнул, что не заметил этого.

«Они все нефилимы», — согласился Орион, его бездонные глаза все еще впивались в тела его кузенов. «Ты правильно сделал, что позвонил сначала мне, Дрисколл».

«Конечно», — согласился нервный адвокат. «Но здесь слишком много тел, чтобы скрыть их от смертной полиции. Они найдут их, и чем раньше мы сообщим об этом, тем меньше опасности нам грозит».

«Мы уже в опасности», — задумчиво произнес Орион, делая еще один шаг к телам и приседая. От слов Охотника по моей спине пробежал холодок, и я обменялся многозначительным взглядом с Алексом. Ориона довольно трудно запугать. Я видел, как он, не моргнув глазом, противостоял высокопоставленным демонам. То, что он признал наличие опасности, было неслыханным. Рубин на рукояти его меча сверкнул мне через плечо, как будто тоже был тайно взволнован этой новостью.

«Простите?» — прошептал Дрисколл, явно удивленный не меньше нас, оруженосцев.

«Я знал Дардана». Орион указал на центрального нефилима, того, кто умер последним. «Он был очень силен». Я воспринял это как деликатный способ сказать, что в жилах Дардана текла изрядная доля демонической крови.

«Что могло убить всех этих нефилимов сразу, особенно такого, как он?» — спросил я. Как можно подкрасться к тому, у кого слух как у летучей мыши?

Орион не ответил. С решительным видом он поднялся и приблизился к Дардану. Глаза мужчины были закрыты, на лице играла слабая улыбка. Он выглядел так, словно спал — если не обращать внимания на легкое вздутие живота и запах.