Мы ворвались в гараж через кухонную дверь. Там было пусто и темно, если не считать единственной полоски света в центре цементного пола. К металлическому стулу была привязана женщина, из пореза на лбу у нее текла кровь.

«Пожалуйста! Помогите мне!» — закричала она, когда мы ворвались в комнату.

Над ней стояла вторая женщина, одетая в черное тактическое снаряжение. Она обернулась на звук нашего прихода, и в тусклом свете я смог разглядеть линии татуировки Сирены вокруг ее правого глаза. В руках она держала длинный белый предмет, который, должно быть, был ее флейтой. Мое сердце подпрыгнуло, когда я понял, что это та, кого мы искали. Крысолов была здесь.

Пришло время расплаты.

Было достаточно времени, чтобы увидеть вспышку возмущенного удивления на лице убийцы, прежде чем все пошло наперекосяк. Женщина в черном не колебалась, нырнув в темный угол гаража.

Орион поднял пистолет и выстрелил, спокойно и уверенно отслеживая ее движение. На таком расстоянии он не мог промахнуться, но, в зависимости от того, с каким существом мы имели дело, пуль могло не хватить, чтобы надолго вывести ее из строя.

Я двинулся в сторону, освободив линию огня. Когда мой палец начал давить на курок, что-то ударило меня по голове с силой товарного поезда. Казалось, что я стою на пляже, а на меня обрушивается приливная волна.

Мир побледнел.

Медленно все начало возвращаться на свои места. Я стоял на поле с холмами, простиравшимся до самого горизонта. Яркое солнце светило в лицо, а игривый ветерок ласкал меня, донося слабые звуки далекой, красивой песни. Улыбка расплылась по моему лицу, когда я повернулся, оглядываясь по сторонам. Было приятно вернуться домой. Я скучал по этому месту.

Но это был не мой дом.

На мгновение мир замер, и солнце померкло, как будто перед ним проплыла туча. Да, именно так. О чем я только думал?

Я опаздывал куда-то, но не мог вспомнить, куда именно. Неважно, что это было, важно только то, что мне нужно было быть там. Я быстрым шагом отправился в путь, пробираясь через поля. Почему-то я знал, что мне нужно идти именно в этом направлении.

Я успел сделать десяток шагов, прежде чем мир вокруг меня покрылся рябью. Вздрогнув, я остановился на полпути. Это было похоже на то, как будто кто-то бросил камень в озеро, но вместо воды озером был сам воздух вокруг. Я смотрел в замешательстве и восхищении, как падали все новые и новые камни, посылая волны колебаний по всей моей реальности.

Куда я пытался идти? Разве я не был уже там, где мне нужно было быть? Разве я не делал что-то важное? Я посмотрел на свою правую руку. Она была пуста, но я мог поклясться, что чувствовал там вес.

Разве я не держал в руке пистолет?

С одной мыслью видение окружающего меня мира разбилось, и реальность вернулась. Я снова оказался в доме Хармони. Ну, я никуда не уходил несмотря на то, что видел мой разум. Но каким-то образом пробрался через кухню и дошел половину пути до прихожей.

Страх охватил меня, когда я понял, что, должно быть, на меня подействовал та же песнь сирены, которая убила тех нефилимов. Я развернулся и бросился обратно на кухню, испугавшись того, что найду в гараже.

Психическая атака флейты отправила меня в поле радуг, но я надеялся, что это не то, что видели люди, которые умерли.

К моему большому облегчению, я обнаружил, что Алекс роется в шкафах. Его рот был приоткрыт, из уголка стекала капелька слюны. Голубые глаза были остекленевшими и расфокусированными.

«Алекс!» — резко крикнул я, обращаясь к нему. Мой друг вздрогнул, как будто слегка раздраженный моим вторжением, но не прекратил поиски.

«Алекс!» — снова крикнул я.

«Голоден», — пробормотал он в своем сновидческом трансе. Он вытащил коробку со смесью для блинов из одного из шкафчиков и поставил ее на стол. Это говорило о том, что он определенно находился под влиянием песни Крысолова. Алекс любил вафли.

Из гаража донеслись звуки выстрелов, и это, как ни странно, обнадежило меня. Это означало, что Орион все еще на ногах и сражается с убийцей. Алекс дергался в такт выстрелам, как будто они каким-то образом нарушали грезы, в которых он застрял.

Конечно.

Рябь, которую я видел, прокатывающуюся по моему миру, на самом деле была звуковыми волнами от выстрелов Ориона, мешающими звуку мелодии. Это было озеро, но музыкальное.

Магия — это круто, но наука — это безумие.

Чтобы вывести Алекса из транса, мне нужно было просто произвести достаточно шума, чтобы заглушить музыку флейты. Что, если подумать, казалось довольно очевидным. В любом случае, нам повезло. Меня никогда не обвиняли в том, что я особенно тихий.

Отвернувшись от друга, я сам начал рыться в шкафчиках и схватил первую же металлическую кастрюлю, которую нашел. Зажав ее под мышкой, как барабан марширующего оркестра, я рылся в ящиках, пока не нашел деревянную ложку. Затем исполнил барабанное соло, которое заставило бы трехлетнего меня закипеть от зависти.