«Похоже, Сирена-младшая превратила тебя в пирата и пыталась заставить пройти по доске», — крикнул я ему, усмехнувшись. Я был рад видеть, что оба моих друга живы и здоровы. Орион сердито смотрел на нас с земли.

«Честно? Это было даже забавно», — заметил Алекс сверху.

«Повезло». Я спустился на более низкую ветку, а затем спрыгнул на землю. «Меня вынесло на шоссе. Чуть не попал под машину». Я взглянул на нашего босса, который наблюдал за спуском Алекса с раздражением домовладельца, застукавшего соседских детей за игрой у себя во дворе. «А что с тобой случилось?»

«Я заснул», — пробурчал он.

«И все?» — недоверчиво спросил я.

Он пожал плечами, как бы говоря: «А чего ты ожидал?» Что было справедливым вопросом. Теперь, когда я об этом подумал, выходило, что атака Клариссы повлияла на нас по-разному. Из всех членов Охоты только я оказался в пекле, чуть не попав под машину. Алекс рисковал сломать несколько костей или, возможно, шею при неудачном падении. Но, если сравнивать, лазанье по дереву не так опасно, как игра посреди автострады. То, что Орион уснул, едва ли стоило упоминания.

Вряд ли это было совпадением, что наша сопротивляемость видениям флейты, казалось, соответствовала количеству демонической крови, текущей в наших венах. Как единственный смертный в организации, я принял на себя всю силу инструмента. У Алекса было достаточно сверхъестественной ДНК, чтобы ослабить воздействие, а на Ориона мелодия практически не подействовала.

Еще одно напоминание о врожденной слабости моего тела по сравнению с хищниками, окружавшими меня со всех сторон. Я разочарованно вздохнул, но постарался не дать этому чувству поселиться в душе. Я ничего не мог с этим поделать; лучше сосредоточиться на том, на что можно повлиять.

Но это вызывало вопрос: почему я все еще жив? Нефилимы, которых мы видели сегодня, погибли от музыки Крысолова. Почему они умерли, а я остался жив? Я нахмурился, пытаясь придумать вескую причину. Кларисса действовала как убийца, подкрадываясь к своим жертвам. Но сегодня вечером мы устроили ей засаду, застав ее врасплох. Возможно, она не такой хороший игрок, когда находится в невыгодном положении? Это казалось наполовину правдоподобной теорией. Стоит запомнить на будущее.

«Хармони и Крысолов?» — спросил я Ориона, когда Алекс спустился, чтобы присоединиться к нам.

«О, моя рубашка», — объявил молодой мужчина, наклонившись, чтобы поднять ее с земли. Мне стало интересно, что именно он увидел, что заставило его почувствовать необходимость снять ее, прежде чем начать восхождение, но решил пока не спрашивать.

«Исчезли, когда я пришел в себя», — почти прорычал Созвездие. Возможно, это было главной причиной его плохого настроения. Мало того, что добыча ускользнула из наших рук, она еще и похитила другого нефилима. Хуже того — мы все еще не знали, почему она это делает.

«Ну что ж», — медленно произнес я, когда Алекс, уже в рубашке, присоединился к нам. «Время поработать на месте преступления?» «Быстрее, — поторопил Алекс, взглянув на кипящего от злости босса. — Скоро приедут копы».

«Было много выстрелов», — согласился я. Я посмотрел вниз по улице на остальную часть ранее сонного района. Все огни были выключены, кроме тех, что в доме Хармони, погрузив весь квартал в глубокую тьму. Практически ощущалось напряжение людей, которые прятались там, ожидая, когда опасность минует.

Я чувствовал себя немного виноватым. Не мы принесли сюда насилие. Но появление Охоты никогда не было хорошим знаком для безопасности или ценности имущества. По крайней мере, никто из смертных не пострадал. За исключением меня и моих ссадин, наверное.

Орион быстрым шагом повел нас обратно в дом. Войдя внутрь, мы разделились, чтобы осмотреть помещение в поисках улик. Звучит очень по-скуби-дуевски, но что еще мы могли сделать? Это не случайные преступления; отродье Сирены что-то замышляло. Она практически сама нам это сказала.

Я вернулся в мастерскую, где произошла драка. Включив свет, я широко раскрыл глаза, увидев то, что раньше было безупречно убранным помещением. На стене висели столярные инструменты, каждый на своем месте. Я понял, что эта комната была для кого-то безопасным местом, тихой маленькой лабораторией, удаленной от мира.

Теперь в стенах было слишком много пулевых отверстий.

На длинном низком столе лежали различные проекты, зажатые тисками. Слева висела рамка с нотами, бумага была старой и пожелтевшей. Я взглянул на нее, но несколько слов на полях, казалось, были на немецком, а я жертва американской системы образования, поэтому не имел ни малейшего представления, что там могло быть написано.

Рядом стоял старинный секретер, один из тех, что закрываются, с полукруглой деревянной крышкой, опускающейся сверху, как крыша кабриолета, чтобы защитить то, что находится внутри. Он был заперт на маленький замок в том месте, где нижняя часть крышки соприкасалась с верхней частью стола.