По какой-то причине его шутка помогла мне начать действовать. Возможно, я слишком много прочел в их серьезных выражениях. В конце концов, это была очень серьезная ситуация. Может быть, они действительно были сосредоточены на том, чтобы вернуть мою сестру, и действовали профессионально. Может быть, я позволял своей нечистой совести влиять на происходящее.

Я скользнул на заднее сиденье, которое было покрыто каким-то толстым пластиковым лаком, который, как бабушкин диван, хрустел под моим весом. Я предположил, что в этом есть смысл. Наверное, на сиденья полицейских машин часто попадает всякая гадость. Сделать их легко моющимися из шланга, наверное, просто необходимо. Мой нос сморщился, когда я попытался принюхаться в поисках чего-нибудь отталкивающего. Все, что я уловил, - это слабый запах отбеливателя. И все же это было довольно мерзко.

Ремней безопасности не было, что показалось мне забавным, так как за непристегнутый ремень полагается штраф. Может быть, это и была ловушка. Мы проедем несколько кварталов, а потом я получу штраф за непристегнутый ремень.

Барьер между нами представлял собой сплошной металл, шедший от пола вверх и упиравшийся в подголовники передних сидений. От края металлического листа до потолка был прикреплен кусок оргстекла, который позволял офицерам, сидящим впереди, не спускать глаз со своего заключенного, следя за тем, чтобы он не замышлял никаких глупостей. По сути, это была тюремная камера на ходу. Не то чтобы мне приходилось бывать в камерах, но с учетом того, как складывался мой день, казалось, что у меня есть все шансы изменить ситуацию.

Глава 23 Глава 24

С воздуха город Лос-Анджелес представляет собой обширную сетку, простирающуюся во все стороны, насколько хватает глаз. Город выстроен так, как будто это мечта шахматного гроссмейстера. Пустынная земля плоская, как стол, и город охотно расползается по ее поверхности. В некотором смысле Лос-Анджелес - это эквивалент того, что во время длительного перелета у вас есть свободный ряд, по сравнению с таким плотным городским районом, как Манхэттен. Между сиденьями достаточно места, чтобы вытянуть ноги.

На земле, в центре города, довольно легко передвигаться, как только вы поймете, как это работает. В самом центре города пересекаются несколько крупных межштатных магистралей. От этих основных артерий ответвляются распределительные вены - печально известные 101 и 10, которые позволяют объехать район, прежде чем попасть в капилляры - улицы сетки. Ориентироваться в Лос-Анджелесе не так уж и сложно, главное - протиснуться через перекрестки, которые никогда не были рассчитаны на такое количество людей.

Полицейский участок в Нортридже находился не так далеко от моей квартиры, поэтому мы не отходили от перекрестков, двигаясь в более медленном потоке машин, от светофора к светофору. Два детектива впереди молчали, что могло быть в их характере — или тактикой, позволяющей мне поволноваться. Моя паранойя была уверена, что это именно так.

Я отвернулся к окну со стороны пассажира и притворился, что очарован проплывающим мимо миром. Было чуть за полдень, и движение в обеденный перерыв было не таким уж интересным. Все это были люди в костюмах, спешащие обратно в свои кабинеты, или строительные рабочие в пыльных грузовиках, возвращающиеся на свои строительные площадки.

Я больше беспокоился о том, чтобы не встретиться взглядом с проницательной женщиной-детективом на водительском сиденье. В ее карих глазах было что-то пронзительное, и каждый раз, когда она смотрела в мои, я чувствовал, что выдаю еще один из своих секретов.

Из-за пробок дорога до участка заняла не менее двадцати минут. Сам участок представлял собой комплекс из нескольких современных зданий. Каждое из них было высотой в несколько этажей и состояло из прямоугольников, облицованных белым камнем. Все они были похожи на правительственные здания, в равной степени напоминающие крепость и старающиеся не выглядеть таковыми. Весь комплекс занимал почти целый квартал.

Проехав мимо общественной парковки, мы въехали через открытые кованые ворота на парковку для сотрудников, окруженную бетонной стеной.

Роджерс припарковалась в одном ряду с несколькими другими полицейскими машинами без опознавательных знаков, и они с Джонсом вылезли наружу. Мои двери не открывались изнутри, что было вполне логично. Джонс открыл заднюю пассажирскую дверь, и снова надел на лицо свои авиационные очки. Я на мгновение встретился взглядом со своим отражением, но тут же отвел глаза - в зеркале было видно, как мои нервы кричат на меня.

Роджерс направилась к ближайшему ближайшему из зданий крепости. Джонс следовал на шаг позади меня, чуть ли не сжимая мясистой ладонью мою руку, чтобы я не бросился бежать. Вывеска на стене здания гласила: Полицейское управление Нортриджа: Уголовные расследования. Оставалось надеяться, что они расследуют не меня, а других преступников.