"Я не знал, что ее отменили, пока не пришел сюда", - слабо пробормотал я. Теперь, когда передо мной находился настоящий священник, я не знал, что сказать. Я не был готов к процедуре экзорцизма в стиле Эмили Роуз, но, кроме того, был в полном отчаянии.

"Значит, ищешь вечернюю мессу в среду? - спросил он мягким голосом.

Я мысленно поворчал на мудрых стариков и их способность видеть дальше простых объяснений. Я был лучшим лжецом, чем сейчас. Но врать священнику, когда я буквально видел распятие в натуральную величину, казалось не самым разумным жизненным выбором. Тем более что моя вечная душа пропала. Я не пытался найти десятый круг к Аду Данте".

"Я не уверен", - признался я. Почему я вдруг почувствовал себя подростком, которого поймали на улице после комендантского часа? "Мне кажется, у меня какие-то проблемы, и я не знаю, кто может помочь".

"Если ищешь помощи, то ты пришел в дом, который на ней специализируется, в основном Мэтт. Что за проблемы у тебя?"

Я не мог не оценить отца Брайанта. Он заметил меня, ребенка, которого не узнал в своем приюте, и сошел с дороги, чтобы проверить, не нужна ли мне помощь. Большинство людей так не поступают. Но теперь мне предстояло придумать, как ответить на его благонамеренный вопрос.

"Неделю назад я встретил демона, и он пытался купить мою душу. Я ему отказал! Но потом у него случился срыв, и он подделал мою подпись, и теперь я думаю... Дьявол думает, что моя душа принадлежит ему, но это не так! И я не знаю, что делать". Я предпочел паническое объяснение со скоростью тысяча миль в час.

С каждым словом отеческая улыбка исчезала из уголков его рта, а блеск в глазах сменился чем-то другим.

"Ты продал душу дьяволу и пришел сюда за убежищем?" - прошипел он. "Ты плюнул на Агнца Божьего и приползаешь сюда за помощью?" Его голос, который до этого был вежливым шепотом, превратился в разъяренный крик. По его шее поползли красные пятна, когда он начал приходить в ярость.

Не знаю, чего я ожидал.

Головы начали приподниматься от безмолвной молитвы и поворачиваться в нашу сторону, как стая религиозных луговых собачек. Я в шоке уставился на отца, разинув рот. Несмотря на свои опасения, я ожидал более восторженной встречи с блудным сыном, чем тот теплый прием, который мне оказали.

"Ты отвергаешь краеугольный камень и смеешь входить в дом, на котором он построен?" Теперь он орал во всю глотку, и акустика святилища значительно усиливала его ярость.

Я был застигнут врасплох, но мое собственное раздражение выплеснулось навстречу его энергии. Меня использовали в своих интересах, избивали и угрожали достаточно для одной недели. Мое терпение достигло точки кипения. Вместо помощи я получил лишь разочарование и поспешные суждения.

"О, тогда это моя ошибка", - огрызнулся я. "Я искал волшебный замок и запутался". Не самая лучшая моя работа, но я пообещал себе, что завтра утром, после того как придумаю в душе более удачный ответ, то вернусь и скажу ему об этом. Если к тому времени не умру.

Я скользнул по скамье в средний проход и бросился обратно к входу. Я чувствовал на себе взгляды всего зала, пока топал. Это было похоже на огромный осуждающий груз, духовную штангу для приседаний, опустившуюся на плечи. Все это, как мне казалось, было невероятно несправедливо. Слеза, которая выкатилась из моего левого глаза и начала стекать по щеке, тоже была со мной согласна. Я спросил об этом.

Я вышел из святилища и вернулся в прихожую с темно-синим ковром, намереваясь пройти через большие деревянные двери и выйти в ночь, где, казалось бы, мне самое место, но тут меня схватила за плечо крепкая рука.

Неделя насилия, недосыпания и вспыхнувшего разочарования не позволили мне нормально отреагировать на неожиданный физический контакт. Я крутанулся, и мои руки сами собой сжались в кулаки. Я был практически готов позволить этому ханжескому отцу разделить часть моего разочарования, неважно, дряхлый старик он или нет. Моя реакция на бегство или испуг была совершенно не похожа на бегство.

Но человек, схвативший меня за руку, не был отцом Брайантом. На секунду я подумал, что это он, так как на нем была такая же черная одежда с причудливым воротником. Но на этом сходство заканчивалось. Этот человек был, наверное, вдвое моложе старика. Высокий, смуглый, худощавый, его бритая голова должна была натерта воском - так много света отражалось от нее. У него были очки в толстой роговой оправе с круглыми линзами и суровое лицо, словно он только что съел что-то кислое.

О, здорово, подумал я. Они послали более молодого и подвижного священника на второй раунд.

Вопреки моему предположению, высокий священник сразу же отпустил мою руку, когда я повернулся, и на мгновение его кислое выражение лица просветлело.

"Прости. Я не хотел тебя напугать", - сказал он, его голос звучал с почти британским акцентом. Только тут я понял, что он смотрит на мои сжатые кулаки. "Я не мог не подслушать..."