Она лишь слегка улыбается и откидывается назад. Ар-и покачивается на нем, выставив груди. Это самая невероятная вещь, которую я когда-либо видел.

— Моя пара. — Я кладу руки ей на бедра и провожу ими вверх по ее телу, лаская мягкие полушария груди. — Позволь мне накрыть твое тело своим, чтобы я мог претендовать на тебя. Обещаю, что сделаю так, чтобы нам обоим было хорошо.

Ар-и просто одаривает меня еще одной знойной улыбкой.

— Или я могу остаться здесь, наверху, и сделать так, чтобы нам обоим было хорошо. — Она приподнимает бедра, и я чувствую, как она касается моего члена, направляя его к своим складочкам. Головка скользит по ее скользкому влагалищу, а затем она двигается взад-вперед, слегка покачиваясь, пока смачивает головку. — Что скажешь?

Я так очарован ее движениями, что не могу придумать ответа. Все, что я знаю, это то, что я не хочу, чтобы она останавливалась.

Она снова двигает своим телом, и затем головка моего члена погружается в ее лоно. Ее тело обхватывает мой член крепче, чем я когда-либо мог себе представить, и я почти теряю контроль. Ар-и вздыхает и прижимает руки к моей груди.

— Ох. Ты такой большой. Это такое банальное выражение, но… боже, Зо.

— Это… плохо? — Трудно думать, когда она вот так сидит на мне.

— О, черт возьми, нет, — выдыхает Ар-и. — Это потрясающе. Просто… дай мне минутку.

— Возможно, у тебя есть все это.

Она снова хихикает, а потом у нее перехватывает дыхание.

— О боже, не смеши меня. Такое чувство, что… — у нее снова перехватывает дыхание, когда выражение удивления заставляет ее закрыть глаза. Она слегка двигает бедрами, и я чувствую, как она все глубже погружается на мой член. С каждым мгновением песня наших кхаев становится все сильнее, и я думаю, что никогда в жизни не испытывал такой безграничной радости, такого наслаждения.

Взгляд Ар-и сосредотачивается на мне, и она снова покачивает бедрами. Снова и снова она совершает небольшие движения на мне, вводя мой член в свое тугое влагалище. Затем она замирает, и я понимаю, что она медленно, но верно опускается на меня. Ее руки сжимаются в кулаки, а затем она извивается, постанывая.

— Твоя шпора… это так несправедливо.

Я опускаю взгляд и вижу, как она скользит по ее складочкам, когда Ар-и двигается на мне, блестя от возбуждения.

— Тебе это нравится? — спросил я.

— Это слишком хорошо. — Она снова закрывает глаза.

— Можно мне прикоснуться к тебе?

— Твои руки уже на моих бедрах. — В уголках ее губ играет легкая улыбка, но она не открывает глаза. Ее голова откинута назад, как будто она потерялась в этом моменте, в ощущениях, проходящих через нее.

Я чувствую эти ощущения. Каждое сжатие ее тела, каждую пульсацию ее влагалища я ощущаю на своем члене. Я ощущаю напев ее кхая, как будто он мой. Это ощущение… слишком сильное, чтобы передать словами. И я знаю, что мои руки на ее бедрах, но я хочу большего, чем просто пассивно лежать под ней. Я хочу сделать больше. Поэтому я решаю показать ей это.

Я крепко держу ее за бедра, и когда она снова начинает раскачиваться, я подтягиваю ее немного выше, пока она почти не слезает с моего члена, а когда она снова соскальзывает вниз, я поднимаю бедра ей навстречу. Так мои толчки ощущаются гораздо сильнее, и она потрясенно выдыхает. Ее влагалище сжимается вокруг меня.

— О, да, — выдыхает она. — Еще.

С тихим рычанием я делаю, как она хочет. Она сидит на мне, но я контролирую каждый толчок. Я вгоняюсь в нее, и трение между нами — самая сладкая пытка, которую я когда-либо испытывал. Я люблю ее тихие всхлипы, которые переходят в хрюканье, мне нравится, как дико подпрыгивают ее груди, когда она скачет на мне, и выражение самозабвения на ее лице. Мне нравится, что она воспользовалась моментом и заявила на меня свои права так же уверенно, как я на нее.

И я так сильно хочу кончить. Я хочу излить в нее свое семя и оставаться глубоко в ее влагалище, пока она не выжмет из меня все до последней капли. Я хочу освободиться и узнать, каково это, когда она принимает меня всего. Но я хочу, чтобы она кончила еще раз, потому что я поклялся, что так и будет. Даже когда я обнимаю свою пару и толкаю в нее член, я сосредотачиваюсь на ее удовольствии, а не на своем собственном. Если я буду думать о том, как это приятно, я потеряю контроль. Я думаю о ней и о том, как ее прелестный ротик изгибается в беззвучном крике, когда я погружаюсь глубоко в нее. Я думаю о том, как напряжены от желания ее соски, хотя я больше не прикасаюсь к ним. Я думаю о своей шпоре и о том, как она трется о нее каждый раз, когда надавливает на меня.

— Скажи мне, что тебе нужно, — требую я, снова входя в нее. — Я хочу, чтобы ты кончила еще раз.

Она стонет и качает головой, явно не в силах говорить.