Я стону и закрываю глаза, вспоминая, как она брала меня в рот. Мой член так сильно болит при мысли о том, что я не выдержу, если она это сделает.

— Не сегодня. Я уже теряю контроль над собой.

— Когда мы наконец займемся этим по-настоящему? — спрашивает она, кладя руку мне на плечо и поглаживая мышцу. — Полностью достигаем резонанса?

— Когда будешь готова, — говорю я ей, развязывая завязки на ее поясе. Ар-и меньше ростом, чем предыдущая обладательница этих леггинсов, и ей приходится завязывать на них много узлов, чтобы они не съезжали с бедер. Я испытываю искушение разорвать кожу на части, чтобы добраться до нее, но у нее не так много одежды, и я знаю, что она ценит каждую вещь, которая у нее есть.

— А что, если я уже готова?

Я удивленно смотрю на нее.

— Ты готова?

Она облизывает губы и проводит рукой от моего плеча к подбородку, слегка поглаживая щеку.

— Я не понимаю, чего мы ждем, вот и все. Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Мы уже изучили друг друга во многих отношениях… Я не беспокоюсь о браке, если тебя это интересует. — Ее легкая улыбка печальна. — Возможно, ты единственное, о чем я не беспокоюсь. Просто с тобой легко. Я чувствую себя в безопасности, и я знаю, что ты любишь меня. Я просто не понимаю, чего мы ждем, вот и все.

— Я… хотел, чтобы ты была уверена.

— А вши когда-нибудь меняли свое мнение?

— Нет.

— Тогда не все ли равно, уверена я или нет?

— Для меня это важно.

Выражение ее лица смягчается, и она одаривает меня самой очаровательной улыбкой.

— И именно поэтому я обожаю тебя. Ты замечательный, Золай. Мне нравится прикасаться к тебе и быть с тобой. Мне нравится, как ты мыслишь, и то, что ты всегда рядом со мной. И на тебя приятно смотреть, — в ее голосе звучат нотки смущения и поддразнивания одновременно, и она приподнимается на кровати, протягивая ко мне руки. — Так что да, я уверена.

Я потрясен, услышав такое. Была ли когда-нибудь у мужчины более идеальная пара? Не знаю, как мне так повезло, но я чувствую себя большим собственником и защитником своей милой пары, чем когда-либо прежде. Мне кажется правильным, что в нашу первую совместную ночь в домашней пещере, в нашем новом логове, мы достигнем резонанса. Это прекрасно.

— Ты удивительная, моя пара, — говорю я ей, наклоняясь к ней, чтобы поцеловать ее мягкие, улыбающиеся губы.

Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, и она сначала робко целует меня. Мой язык касается ее языка, пока у нее не перехватывает дыхание, а затем она отстраняется от меня, тяжело дыша.

— Ты уверен, что нам никто не помешает? — Она заглядывает мне за плечо, чтобы посмотреть на вход в пещеру-хранилище. — Никто не зайдет?

— Я обещаю.

Глаза Ар-и озорно вспыхивают.

— Тогда давай разденемся.

Думал ли я, что не смогу любить ее сильнее, чем минуту назад? Очевидно, я ошибался. Смеясь, я развязываю завязки своей набедренной повязки и отбрасываю ее в сторону, затем помогаю ей раздеться. Я понимаю, что моему хрупкому человеку нужно так много одежды, но я возмущаюсь, сколько времени у меня уходит на то, чтобы снять их с нее. Есть леггинсы. Теплые чехлы для ног, которые она называет «носочками» и которые надеваются внутрь ботинка. Верхняя туника. Пояс. Нижняя туника из более светлой кожи. Даже под ней я вижу, что на ней повязка на груди и пара коротких кожаных леггинсов, которые не доходят до бедер. Людям нравится, когда на них многослойные одежды.

Но тут она выпрямляется и снимает повязку с груди. Они так соблазнительно подпрыгивают, что я теряю дар речи. Я впервые вижу такое и удивляюсь, какие они округлые и полные. У женщин ша-кхай грудь гораздо более плоская, и они лишь слегка выпирают при кормлении грудью. У нее грудь, кажется, все время набухшая, и у меня болит член, когда я вижу ее груди с такими дерзкими, маленькими розовыми сосками.

— Что случилось? — спрашивает она, когда я пристально смотрю на нее.

— Люди такие… — я прочищаю горло, пытаясь придумать, что бы такое сказать, чтобы не обидеть ее. Затем сдаюсь. — У тебя большие груди.

Она моргает, а затем хихикает. К моему удивлению, она слегка покачивает грудью, а ее соски так соблазнительно торчат.

— Если это плохо, то почему ты продолжаешь пялиться?

— Потому что, по-моему, мне это слишком нравится, — признаюсь я. Я и представить себе не мог, что меня это возбудит, но теперь я не могу оторвать взгляда от их богатства. Вся эта бледная округлая плоть, увенчанная упругим соском.

Она обхватывает их ладонями, и я потрясенно смотрю на нее. На лице моей пары появляется дразнящее выражение, когда она прикусывает губу, а затем проводит пальцами вниз по груди, дразня свои соски.