— Ее зовут Марлен. Она француженка. И она действительно милая. Она покажет мне, как сшить бюстгальтер. — И теперь я говорю как ребенок, рассказывающий ему о своем дне. Я прикусываю язык и заставляю себя пожать плечами, как будто все это не имеет большого значения. — Я уверена, она просто проявляла дружелюбие.

— Ммм. Дружелюбие — это не значит ткнуть человека лицом в снег, когда он тебя злит.

Я приподнимаюсь на локте, удивляясь, что такие слова слетают с уст моего милого Золайи. Он всегда был для меня настоящим джентльменом.

— Чье лицо ты хочешь ткнуть в снег?

— Ничье. Это не важно.

Я хмуро смотрю на него, потому что это не ответ, и он это знает.

— Меня?

Его горящие глаза устремлены на меня.

— Никогда.

Одно это слово опьяняет меня своей близостью, и когда моя вошь снова начинает мурлыкать, мне становится интересно, как бы Золай отреагировал, если бы я его поцеловала. Он, конечно, заметил, как Марлен поцеловала меня в щеку. Я пытаюсь вспомнить, видела ли я, как целуются другие члены его племени, и не могу вспомнить. Нора целовала свою пару? Стейси? Марлен? Я ломаю голову, но в голове крутятся мысли о том, как я касаюсь губами губ Золайи. Что, если он ненавидит целоваться? В некоторых культурах это считается отвратительным, и от этой мысли мне становится грустно. Что, если моя вошь свела меня с кем-то, кто не любит поцелуев? Что, если меня больше никогда не поцелуют? Что, если я останусь одна на этой Ледяной планете, нелюбимая и нецелованная навсегда?

— По-моему, ты снова беспокоишься, — тихо говорит мне Золай.

Я моргаю, глядя на него. Он как будто услышал мои мысли.

— Что ты имеешь в виду?

Один палец прижимается к моему лбу, в ямочке между бровями.

— Потому что ты щуришься, когда слишком напряженно думаешь. Даже в темноте я это вижу. Здесь образуется морщинка.

Я отодвигаю его палец и потираю это место.

— Ты не должен говорить девушке, что у нее морщины.

— У тебя нет морщин. Просто у тебя там морщинка. И я бы лелеял тебя, будь ты таким же морщинистым, как старый Вадрен.

— Я надеюсь, ради твоего же блага, что у Вадрена супер-гладкое лицо, — говорю я ему, но втайне прихорашиваюсь из-за того, что он сказал, что будет заботиться обо мне. — «Лелеять» кажется довольно странным словом для людей, которые только что познакомились.

Но он только снова усмехается.

— Кхай не выбрал бы для меня неприятную пару.

Оооо, значит, я ему нравлюсь? Он всегда старался действовать медленно и не торопиться, и мне стало интересно, привлекаю ли я его так же, как некоторых других, похоже, привлекают их пары. Марлен не может оторвать глаз от Зэннека, а Нора практически бросилась к своему парню, как только они нашли отклик. Однако в последнее время мне кажется, что я мурлычу гораздо чаще, когда он рядом, и я не могу не замечать в нем таких вещей, как его плавная грация в походке или развевающиеся длинные волосы. Мягкость его губ сочеталась с жесткими чертами лица. То, как он все время прикасается ко мне. Интересно, как выбирает пару вошь?… а потом я задаюсь вопросом, имеет ли это значение. Если мои эмоции подпитывают меня, они кажутся очень реальными.

И поскольку я не могу перестать думать о поцелуе с ним, я спрашиваю:

— Итак… расскажи мне об обычаях своего народа, Зо. — Я небрежно называю его «Зо», хотя это обращение само по себе похоже на ласку.

— Наши обычаи? Возможно, мы пробудем здесь какое-то время. У нас много-много обычаев. Думаю, у людей они тоже есть. Есть ли какие-то особые, о которых ты хотела бы узнать?

Я на мгновение задумываюсь. Мне сразу перейти к делу или ходить вокруг да около?

— Я заметила, что, когда я схватила тебя за хвост, ты был немного… удивлен.

Следует долгая пауза.

— Хвосты чувствительны. — Его голос звучит немного напряженно.

Ох, чувак. Я совершенно сбила его с толку и даже не заметила этого.

— Мне так жаль. Я не осознавала.

— Не извиняйся. Мне понравилось, даже если это было неожиданно. — Он слегка выдыхает, и в его голосе звучит удивление. — Если нужно погладить мой хвост, я рад, что это сделала ты.

— Тебе приятно?

На этот раз я практически слышу, как он сглатывает.

— Да.

Я очарована, и моя вошь мурлычет так же громко, как и его. Мои пальцы чешутся, и я умираю от желания прикоснуться к нему, сократить расстояние между нами и почувствовать эту твердую обнаженную грудь под своей рукой.

— А у тебя… тебя когда-нибудь раньше трогали за хвост?

Глава 10

АРИАНА

Долгая пауза.

— Нет.

Значит, он девственник. Но вместо того, чтобы это испугало меня, я нахожу это очаровательным. Я собираюсь первой прикоснуться к нему, показать ему, каким хорошим может быть секс. О, это будет так весело.