Ясно, что в постели эта девушка — та еще штучка.

И, конечно, мне требуется вся моя выдержка, чтобы не спросить, что, черт возьми, такое — шпора. Я вспоминаю необычный язык Золайи и начинаю нервничать.

Марлен ничем не поможет. Она только хихикает и дразняще подмигивает Норе в знак солидарности. Если я хочу узнать, что такое шпора, думаю, мне нужно спросить Золаю.

Конечно, эта мысль смущает меня… и возбуждает одновременно.

Я думаю о том, как неловко было прошлой ночью, когда мы прижимались к друг другу после страстных поцелуев, слушая, как наши воши жужжат друг о друге… только для того, чтобы услышать шлепки по заднице Норы и ее крики удовольствия. Я почувствовала, как напрягся Золай, и я почти уверена, что не могла думать ни о чем другом, пока это происходило.

Я также уверена, что это меня возбудило.

Я просто боюсь сделать первый шаг. Я знаю, что Золай так же возбужден, как и я, когда мы целуемся. Когда я прижимаюсь к нему или сажусь верхом на его бедро, я чувствую, как твердая выпуклость его члена упирается в мое тело. Но он никогда не показывает, что хочет зайти дальше, чем мы уже зашли. Он доволен тем, что позволяет мне задавать темп.

Ну, может быть, «доволен» — неправильное слово. Я почти уверена, что наши последние несколько поцелуев были какими угодно, только не расслабляющими. Может быть, безумными. Определенно, напряженными. Довольными — нет.

Но я просто пока не уверена, что готова двигаться дальше. Услышав, что речь идет о так называемой «шпоре», мне очень-очень хочется спросить, но я не могу. Потому что тогда Марлен и Нора узнают, что я не занималась этим с Золайем, и они обязательно расскажут своим парам. Я заметила одну вещь: в такой маленькой группе слухи распространяются быстро. По крайней мере, учитывая склонность Норы к порке, людям есть о чем поговорить, кроме моего плача.

— А вот и твоя пара, — шепчет Нора, наклоняясь ко мне, пока я пришиваю бретельку к своему лифчику. Она бросает на меня лукавый взгляд. — Не делай ничего такого, чего бы я не сделала на твоем месте.

— Не так уж много осталось, правда? — Марлен поддразнивает меня, а Нора только смеется.

Я поднимаю глаза и, конечно же, вижу, что Золай направляется к группе женщин у костра. В руке у него копье, а на плече крест-накрест перекинут кожаный мешок. Когда наши взгляды встречаются, он кивает, приподнимая подбородок и показывая, что хочет поговорить со мной. Моя вошь немедленно вспыхивает, громко и неприкрыто, а Нора снова начинает хихикать.

Покраснев, я бросаю шитье и вскакиваю на ноги, стараясь не выглядеть слишком нетерпеливой. Я оставляю маленькую группу позади и подхожу к нему. Как только я это делаю, он берет меня за руку и ведет в коридор с комнатами. Я краснею еще сильнее, и мне становится интересно, услышал ли он все разговоры Норы о сексе и решил внести свою лепту, или же происходит что-то еще. Мы не заходим в нашу комнату, а просто выходим в коридор, и он прижимает меня к одной из стен.

— Привет, — шепчу я. — Что…

Он тут же откладывает копье в сторону и притягивает меня к себе, целуя так страстно, что у меня поджимаются пальцы на ногах. Его губы срывают мой удивленный шепот и превращают в стон, когда его язык скользит по моему. Боже, всего за несколько коротких дней он стал по-настоящему хорош в поцелуях. Я задыхаюсь, когда он отпускает меня, и тепло пульсирует между моих бедер в такт песенке моей воши.

— Я скучал по тебе, — говорит он мне.

И теперь я горю, просто услышав эти четыре коротких слова.

— Ты скучал?

— Да. Я услышал, как ты смеешься, и позавидовал, что не я стал причиной этого. — Он одаривает меня кривой усмешкой.

— Значит, ты решил прийти и заставить меня смеяться еще немного? — спрашиваю я, затаив дыхание.

Он качает головой, а затем испускает глубокий вздох.

— Я должен пойти на охоту.

— Охоту? Но…

— Ненадолго, — быстро заверяет он меня, обхватывая мою щеку ладонями и глядя на меня сверху вниз так, словно хочет поглотить целиком. — Всего на день. Я сказал своему вождю, что не оставлю тебя надолго. Но наша маленькая группа пробудет здесь еще несколько дней, потому что Стей-си и Пашов еще не вернулись. Еды должно хватить на всех, а ртов здесь предостаточно. — Он пожимает своими широкими плечами так, что его волосы развеваются. — Ближайшие тайники, где мы храним еду, через несколько дней почти опустеют, поэтому нам приходится ставить ловушки и охотиться. Но я вернусь на закате. — Его глаза блестят, когда он изучает меня. — И мы вместе ляжем в постель.

— Хорошо, — говорю я ему, затаив дыхание. Мне нравится, как он смотрит на меня. — Я буду скучать по тебе.

Он стонет и крепче прижимает меня к себе, и я чувствую выпуклость его члена под набедренной повязкой. Он гладит меня по волосам, запуская в них пальцы и пристально глядя на меня сверху вниз.

— Не так сильно, как я буду скучать по тебе. По крайней мере, когда я здесь, в пещере, я могу наблюдать за тобой издалека.