— Ну просто замечательно, — проворчал Детвейлер. — Какой-то псих носится по городу и проделывает дыры в стенах с помощью новой разновидности магии.

 Алексу вспомнилась пара, убитая невозможной магической молнией.

 — Похоже, это сейчас в моде, — сказал он.

Было почти пять вечера, когда Алекс поднялся по ступенькам к особняку. Детвейлер через час вернулся в центральный офис, но детектив Николсон задержал Алекса в хозяйственном магазине, чтобы еще раз все обсудить. Все это время Алекс мечтал вернуться к блокноту Маргарет Ласалль. Поэтому, когда Николсон наконец отпустил его, он позвонил Шерри и сказал, что едет домой.

 — Ты сегодня рано, — издалека донесся голос Игги, когда Алекс вошел в дом.

 — День выдался тяжелый, — ответил он, вешая шляпу на крючок. Он поставил на пол сумку с вещами и достал из нее блокнот Маргарет Ласалль.

 Алекс прошел в библиотеку, ожидая увидеть там Игги, но там никого не было.

 — Игги?

 — Я в оранжерее, — донеслось в ответ.

 Алекс прошел на кухню, а оттуда — к задним дверям особняка. Левая дверь вела в крошечный дворик, окруженный стенами, а правая была открыта и вела в небольшую застекленную оранжерею. По обеим сторонам располагались ряды цветов и трав, а в дальнем углу — страстное увлечение Игги, орхидеи.

За лампами обогрева, поддерживающими нужную температуру для орхидей, в мягком кресле сидел Игги. Весной и летом Игги любил сидеть в оранжерее и читать. Но на этот раз он просто сидел с бокалом бренди и сигарой.

— Я так и думал, что ты будешь читать, — сказал Алекс, разворачивая один из массивных кухонных стульев и придвигая его к двери оранжереи.

Игги выпустил клуб сигарного дыма.

— Я закончил "Запечатанную розу" час назад, — сказал он, откладывая сигару. — Это была последняя книга Маргарет.

— Может, и нет, — сказал Алекс, усаживаясь. Он поднял черную записную книжку.

— Что это?

Алекс открыл записную книжку и пролистал ее.

— Это блокнот с идеями Маргарет Ласалль, — сказал он. — Там есть страницы с заметками о ее предыдущих книгах и множество не до конца оформившихся идей. А еще вот это.

Алекс поднял книгу, показывая разворот с исписанными заметками страницами. Игги нетерпеливо выпрямился в кресле.

— Судя по этому, Ласалль работала над новой книгой под названием "Петух прокукарекал на закате", — сказал он.

Игги усмехнулся. Алекс вопросительно поднял бровь, и он пояснил.

— Название должно намекать на то, что что-то не так, — сказал он, — но петухи могут кукарекать в любое время.

— Ну, это кого-то напугало, — сказал Алекс. — Дом Ласалль обыскали так, словно вор искал что-то ценное, но многие очевидные вещи остались нетронутыми.

— Думаешь, это было прикрытие для чего-то другого? — спросил Игги, многозначительно кивнув.

— Я нашел в ее столе несколько чеков. Судя по ним, пару месяцев назад она купила большое количество бумаги и ленты для пишущей машинки. Сегодня в ее кабинете ничего этого не было.

— Значит, слухи не врали, — сказал Игги. — Она писала что-то новое.

Алекс кивнул.

— На полке, где Ласалль хранила рукописи, и на нижней полке, где лежали папки с набросками сюжетов, было пустое место.

— Если Маргарет Ласалль писала новую книгу, у неё должно было быть много набросков, — сказал Игги. — Она была известна тем, что основывала свои книги на реальных событиях. Например, "Письма ядовитого пера" были написаны по мотивам истории Эми Гиллиган, которая убила 48 человек в доме престарелых, убедив их указать её в качестве бенефициара по полисам страхования жизни.

— Насколько книги были близки к событиям, которые легли в их основу? — спросил Алекс.

— Преступления были реальными, но она приукрашивала детали. Тем не менее она старалась не искажать подробности преступлений. Это придавало её работам ощущение достоверности.

— Похоже, она провела серьёзное исследование, — заключил Алекс. — Когда я обыскивал её кабинет, там не было ничего, связанного с новой книгой, только вот это. Он поднял блокнот с идеями.

— Значит, тот, кто её убил, украл её записи и рукопись, — сказал Игги.

— Думаешь, тот, кто это сделал, хотел опубликовать книгу под своим именем? — спросил Алекс. — Может, конкурент?

Игги покачал головой.

— Сомневаюсь, — сказал он. — Откуда им было знать, что она закончила книгу?

— А кому вообще это было известно?

Игги на мгновение погладил усы.

— А что, если её книга была о недавнем преступлении? Она бы опросила всех причастных: полицию, выживших, может быть, даже преступника, если предположить, что он ещё жив.

— Думаешь, она что-то нашла, пока собирала материал? — спросил Алекс. — Что-то такое, что, по мнению кого-то из причастных, не должно было всплыть?

Игги не ответил, продолжая поглаживать усы. Через некоторое время он кивнул на блокнот в руках Алекса.

— О чём эта книга про петуха?