— Если огонь был магическим, то, возможно, они даже не знали, что горят, пока не стало слишком поздно.

Сорша скрестила руки на груди и вздохнула, внимательно оглядываясь по сторонам.

Алекс поднял лампу, чтобы задуть ее, но прежде, чем он успел это сделать, на стойке что-то блеснуло. Он встал и подошел ближе, проводя лучом зеленоватого света по всей длине бруска.

Внизу, на необожженном конце, на бруске ярко светилось пятно. Судя по рисунку, это было похоже на пролитое зелье.

— Ты что-то нашел? — Спросила Сорша, следуя за ним.

— Здесь остатки какого-то зелья, — сказал он, указывая на пятно на стойке. Он поднял фонарь и осветил полки с бутылками за стойкой. Многие из них были опрокинуты, но некоторые остались там же, где и прошлой ночью. Никто из них не улыбнулся ему в ответ.

— Я не вижу в этом напитке никакого зелья, — сказал он, направляясь к концу стойки и обходя ее сзади.

У стойки был небольшой выступ по внешнему краю, поэтому пролитое зелье растеклось по стойке и попало за нее. Алекс нашел место и направил фонарь на землю. Пол все еще был мокрым от воды, которую пожарные использовали для тушения пожара, но на нем виднелось несколько зеленоватых разводов.

— Я не думаю, что присутствие зелья нам поможет, — сказала Сорша, проводя пальцами по тому месту, на которое указал Алекс. Она поднесла пальцы к носу. — Что бы это ни было, оно не могло быть очень крепким, — сказала она. — Я чувствую только запах бурбона.

Алекс осмотрел пол с помощью лампы, но не увидел ничего светящегося. Однако, когда он встал, то заметил зеленую вспышку на полке под баром, где хранились бокалы.

— Кроме того, — продолжила Сорша с другой стороны стойки. — Алхимия может творить удивительные вещи, но она не может наделять людей магическими способностями.

— Ты предполагаешь, что это именно то, что она делала, — сказала Алекс, вставая и кладя на стойку влажный лист бумаги. — Что, если зелье изменило химический состав тела человека? Сделало его временно невосприимчивым к огню, в то время как его пот стал легко воспламеняться.

— Зачем кому-то понадобилось варить что-то подобное? — Спросила Сорша.

— Я не знаю, — ответил Алекс. — Но у Полетт Бернс в сумочке был точно такой же листок бумаги.

Сорша осторожно подняла промокший листок. Он был около четырех дюймов в длину и трех в ширину, без каких-либо пометок.

— Это бумага, Алекс, — сказала она, показывая на лежащий рядом блокнот. — У меня их много.

— А твой светится волшебством? — Спросил Алекс, снимая очки.

Сорша отложила бумагу и надела предложенные линзы.

— Он светится, — подтвердила она.

— Это значит, что он подвергся воздействию магии, — сказал Алекс. — И единственное, что я могу обнаружить, это пятно от зелья на стойке.

— Значит, бумажка была на стойке, когда пролилось зелье, — сказала Сорша, возвращая окулюс. — Почему это так важно?

— Потому что та, что была у Полетт, была сложена так, как обычно хранят лекарственные порошки.

Сорша медленно кивнула.

— Значит, ты думаешь, что в нем было что-то волшебное, что можно было добавлять в напитки. У тебя есть какие-нибудь идеи, что именно?

— Этот лист чистый, — сказал Алекс, указывая на барную стойку. — Но на другом было написано "Свет софитов".

— Я никогда о таком не слышала, — призналась Сорша. — Что это?

Алекс ухмыльнулся и пожал плечами.

— Понятия не имею, — признался он.

7. Множество доказательств

— Это такси было грязным, — сказала Сорша, когда Алекс придержал для нее дверцу, чтобы она могла выйти на тротуар перед городским моргом.

Они закончили в "Комнате Инферно", но Редхорн и Мендес взяли личный транспортер Сорши, чтобы забрать свидетельские показания в больнице, поэтому им с Алекс пришлось добираться на такси.

— Я уверен, он ценит, что ты путешествуешь здесь по улицам с маленькими людьми, — сказал Алекс с ухмылкой. Он сказал таксисту: — Оставьте сдачу, — и протянул ему десятку.

Когда такси отъехало, он повернулся к Сорше и увидел, что она смотрит на него, скрестив руки на груди.

— Я и раньше ездила на такси, — ровным голосом сказала она. — В этом такси пахло, как на рыбном рынке. Мне придется сжечь эту одежду, когда я вернусь домой.

— Дай мне знать, если тебе понадобится помощь с этим, — сказал Алекс, с трудом скрывая ухмылку.

Глаза Сорши превратились в щелочки.

— Ты ведь знаешь, что это морг, да? — спросила она. — Я всегда могу оставить тебя здесь, когда буду уходить. — Ее суровый взгляд сменился хитрой улыбкой. — Уверена, доктор Вагнер был бы рад заполучить тебя в качестве клиента.

Алекс был уверен, что она права: доктор Вагнер был бы рад заполучить его в качестве клиента. Вагнер занял место доктора Андерсона, когда тот вышел на пенсию, и с самого начала недолюбливал Алекса. Ситуация не улучшилась, когда Алексу пришлось шантажировать Вагнера, чтобы получить доступ в морг при их первой встрече.