— Ты же понимаешь, что, какими бы могущественными мы тебе ни казались, вы чародейка, работающая на федеральное правительство, — сказал он. — Если мы с Игги расскажем тебе что-то, что тебе не понравится, ты можете посадить нас за решётку, конфисковать этот дом или сделать что-то похуже. Похоже, что риск раскрытия всех наших секретов может быть только в одном случае.

Сорша кивнула, не возражая.

— Я знаю, что прошу слишком многого, — сказала она наконец. — Просто подумай об этом. Если я права, то дальше будет только хуже. Мы будем нужны друг другу.

Алекс мысленно вернулся на чердак над скотобойней, где он лежал на полу, слабый, как новорожденный котенок.

Ты будешь моим рычагом, Алекс, сказал Мориарти. Рычагом, который изменит мир, спасет его от катастрофы. Сорша была вторым человеком, который сказал ему, что мир вот-вот полетит в тартарары, и он окажется в центре этого. Если так будет продолжаться и дальше, у него, скорее всего, разовьется комплекс.

— Мы подумаем об этом, — сказал он, намереваясь обсудить это с Игги позже. — Сейчас уже поздно, или, скорее, рано, и мне нужно немного поспать.

Сорша кивнула, сама выглядя измученной.

— Если хочешь, дорогая, можешь поспать в моем хранилище, — сказал Игги. — Не похоже, что ты в состоянии телепортироваться домой.

Сорша поблагодарила его, и он открыл потайную дверь в хранилище на кухне, проведя её к кровати, на которой она спала после ранения. Алекс тем временем поднялся в свою комнату. Дверь в хранилище на смотровой площадке Крайслер-билдинг всё ещё была открыта с тех пор, как они с Соршей прошли через неё, поэтому он решил её закрыть.

Закончив, он зашёл в свою мастерскую. Письменный стол всё ещё был в беспорядке после того, как он работал под воздействием "Света софитов". Он не помнил, о чём думал во время работы, но помнил, какие чувства она у него вызывала. Одна только мысль об этом пробуждала в нём желание попробовать снова.

Отвернувшись от стола, он попытался разрушить чары. Его взгляд упал на сложенную руну на прикроватном столике, ту самую, которую он написал под воздействием "Света софитов". На ней лежал ключ от хранилища Арло Харпера и ключ от номера в отеле, который Алекс вытащил из кармана мертвеца.

Взяв их в руки, он сразу понял, что пытался себе внушить. Он хотел отложить это и вернуться к работе позже, но знал, что не уснет, пока не воспользуется странной руной. Глубоко вздохнув, он положил ключи и руну в карман, а затем направился к двери своего второго кабинета.

Было почти десять часов, когда Алекс спустился в вестибюль отеля "Филлмор", чтобы воспользоваться телефоном. Сняв трубку, он набрал номер оператора в Центральном управлении полиции. Поскольку было воскресенье, лейтенанта Детвейлера и детектива Николсона, скорее всего, там не было, поэтому Алекс попросил домашний номер лейтенанта.

— Ты плохой парень, Локерби, — сказал Детвейлер, когда жена позвала его к телефону. — Как только я подумал, что ты ушел, ты вернулся.

— В чем дело, лейтенант? — Спросил Алекс, искренне смущенный. — Разве я не помог вам получить столько положительных отзывов в прессе?

— Да, — сказал он. — А потом, буквально на следующий день, твой приятель Пак раскрывает дело десятилетия. Все упоминания о братьях Бум исчезли с первой полосы. Это гарантирует, что Каллахан станет новым капитаном.

Алекс сочувствовал парню. Он все сделал правильно, но все равно занял второе место.

— Ты же знаешь, что капитан Муни не может назначить тебя своим преемником, верно?

 — Я знаю, — прорычал лейтенант. — Это плохо скажется на его предвыборной кампании. Я просто надеялся, что, если мне поручат крупное дело, я смогу надавить на него.

— По крайней мере, Каллахан будет хорошим капитаном, — сказал Алекс.

 — А твой друг станет его преемником. Теперь, когда он раскрыл убийство Андерсон, никто не станет возражать.

— Ну, с работой я тебе помочь не могу, — сказал Алекс, — но как насчёт того, чтобы снова попасть на первые полосы?

 На линии повисла пауза.

 — Я слушаю, — наконец сказал он.

 — Бери детектива Николсона и полдюжины офицеров и жди меня в отеле "Филлмор", — сказал он.

 — Ты ведь не скажешь мне зачем? — вздохнул Детвейлер.

 — Ты так хорошо меня знаешь, лейтенант.

— Хорошо, Локерби, — сказал Детвейлер, входя в вестибюль отеля "Филлмор" в сопровождении Николсона и пяти полицейских. — Почему я здесь?

— Здесь останавливался Арло Харпер до того, как взорвал себя, — сказал Алекс.

Лицо Детвейлера просветлело.

— Он оставил часть денег в своей комнате?

— К сожалению, нет, — сказал Алекс, поднимаясь по лестнице в комнату, которую он тоже занимал. — Это должно быть в его хранилище.

— И он единственный, кто может ее открыть, — со вздохом сказал лейтенант. — Так что же такого важного?