Когда с десертом было покончено (медовые пирожные, кстати, оказались вполне себе приличными), Елена поднялась из-за стола.

— Благодарю за компанию, господа. День сегодня выдался… долгим. Если ночью что-то понадобится, просто позовите любого слугу, они у нас дежурят круглосуточно.

Она кивнула нам обоим и вышла из столовой плавной хозяйской походкой.

Марек дождался, пока её шаги окончательно стихнут где-то в глубине коридора, и только тогда повернулся ко мне.

— Ну и что скажете, наследник?

Я тоже подождал. Сначала пока слуга соберёт со стола последние тарелки, потом пока он бесшумно выйдет и прикроет за собой дверь. И только после этого поднялся со стула.

— Пойдём наверх. Не люблю обсуждать хозяев в их же собственной столовой.

Марек молча кивнул и поднялся следом.

Мы поднялись ко мне в комнату. Капитан первым делом подошёл к окну, отодвинул штору и несколько секунд внимательно смотрел во двор. Проверял, не маячит ли кто посторонний под окнами. Потом задёрнул ткань обратно и развернулся ко мне.

— Она врёт, — сказал он без всяких предисловий.

— Мой дар показывает, что говорит правду.

— Ваш дар показывает, что она сама верит в то, что говорит. — Марек опустился на край кровати и скрестил руки на груди. — А это, наследник, далеко не одно и то же.

Я прошёлся вдоль стены, обдумывая его слова. За окном уже совсем стемнело, и комнату теперь освещали только две магические свечи на столе. Огоньки подрагивали от какого-то невидимого сквозняка, и от этого по стенам пошли длинные шевелящиеся тени.

— Что именно вас смущает?

— Да всё, наследник… — Он устало потёр переносицу. — Нет, ладно, давайте по порядку. В историю с Корсаковым я, в целом, верю. Записки, домогательства, угрозы и прочая мерзость, такие ублюдки в природе встречаются, я сам пару штук на службе повидал. Нападения на её людей тоже похоже на правду. А вот дальше уже начинается какая-то муть.

Он начал перечислять.

— Первое. Почему именно она? Торговый путь, деньги, граничащие земли, это всё понятно и логично. Но вы заметили, как она замялась, когда я спросил её напрямую? Полсекунды, не больше, но она в этот момент думала над ответом. А после выдала готовую заготовку про торговлю и контроль над дорогой.

Марек выдержал короткую паузу.

— Второе. Эти её слуги. Вы видели их лица, когда она приехала? Ни удивления, ни страха, ни радости, что хозяйка вернулась живой. Вообще никакой реакции. Будто каждый день у них так.

Он чуть подался вперёд.

— Третье. Она сама. Посмотрите на неё, наследник, и подумайте. Пару часов назад её чуть не убили. Двое её людей мертвы и лежат в осиновой роще. А она сидит за ужином в свежем платье, с причёской, в украшениях, и ведёт светскую беседу. Где шок? Где слёзы? Где хотя бы дрожь в руках?

Я вспомнил, как она пилила ножом мясо. Движения и правда были резкими, дёрганными. С другой стороны, это могло объясняться обычной злостью на Корсакова, а вовсе не тем, что её саму несколько часов назад чуть не зарезали в осиновой роще.

— Может, она просто хорошо умеет держать себя в руках, — сказал я, хотя сам в это объяснение не очень-то верил.

— Может быть. — Марек пожал плечами. — А может быть, она не настолько напугана, как хочет нам показать. И, может быть, нападение оказалось для неё… не таким уж неожиданным.

Я подошёл к окну и встал.

— Думаете, она знала заранее?

— Я думаю, что мы тут чего-то не видим. — Капитан тяжело поднялся с кровати. — Чего именно, не знаю. Но двадцать лет при дворе научили меня одной простой вещи. Когда какая-нибудь история выглядит подозрительно гладкой, в ней обычно не хватает самого главного куска.

Он направился к двери, но на пороге остановился.

— Держите дверь на засове, наследник. И если что-то покажется странным — я в соседней комнате. Стены тонкие, услышу.

— Спасибо, капитан.

Он кивнул и вышел в коридор. Я запер дверь на засов, как он и советовал, потом вернулся к окну и какое-то время тупо смотрел в темноту двора.

Марек был прав. Что-то здесь не сходилось. Только вот что именно?

Я уселся за стол и попытался разложить всю историю по полочкам у себя в голове. Елена с её слезами и идеальной причёской. Корсаков и его записки с мерзостями. Нападение в осиновой роще, которое подозрительно вовремя случилось. Слуги, у которых вместо лиц гипсовые маски. И мой собственный дар, который упрямо показывал, что Елена не врёт.

Как-то это всё не вязалось…

А может, дело в том, что я просто спрашиваю не те вопросы? Дар реагирует на ложь в словах. Но если человек искренне верит в то, что сам говорит, дар подсветит его искренность. А люди, особенно когда им очень выгодно, умеют убеждать себя в чём угодно. Я в прошлой жизни таких знал десятками: человек смотрит тебе в глаза и врёт, и сам в этот момент в свою ложь верит.

Свеча на столе оплыла наполовину, когда в дверь негромко постучали.

Я замер, прислушиваясь.