Волнующая улыбка доктора Тейлора сменилась меланхоличной, и он положил ткань на дно контейнера.

— Молекулы удерживаются вместе благодаря электричеству, — сказал он, снимая перчатки.

— То есть, если отключить питание, ткань снова станет жидкостью? — предположил Алекс.

— Боюсь, все гораздо хуже, — сказал Харлан, потянувшись к выключателю на дне контейнера. Он щелкнул выключателем, и коробка перестала гудеть. Алекс смотрел на ткань, ожидая, что она снова превратится в бесформенную массу, из которой была создана, но ничего не происходило.

— Мне казалось, вы сказали... — начал он, но в этот момент ткань вспыхнула. Контейнер был полностью закрыт стеклом, но Алекс чувствовал жар от пламени. Огонь погас так же быстро, как и вспыхнул, чуть медленнее, чем спичка Алекса. — Что это было?

— Этот полимер нестабилен в твердом состоянии, — объяснил Харлан. — Пока на него воздействует электрический ток, он сохраняет форму, но как только ток отключается, — он взмахнул рукой вверх, — раз, и он взрывается. Огонь такой горячий, что может поджечь все, что воспламеняется. Теперь вы понимаете, почему мы не делаем из него вещи.

— И над этим доктор Бёрнхэм работал в своем гараже? — спросил Алекс, пораженный этой мыслью. Он чувствовал жар даже через толстое стекло, а в мастерской Бёрнхэм не было такого безопасного контейнера. — Удивительно, что он не сжег все дотла.

— Боюсь, вы правы, — сказал Харлан, проводя рукой по стеклу шкафа. — Леонарда это всегда беспокоило. Он так хотел решить эту проблему, сделать так, чтобы все заработало. По правде говоря, мы все этого хотели.

— Как вы думаете, зачем ему было продавать эту идею военно-морскому флоту?

— Я могу назвать с десяток причин, — ответил Харлан. — Но сначала ему нужно было решить проблему нестабильности.

— А что, если он использует его как новое взрывчатое вещество? — спросил Алекс.

— Нет, — покачал головой Харлан. — Он горит очень сильно, но есть гораздо более эффективные способы что-нибудь взорвать. Если бы Леонард собирался использовать этот материал, ему пришлось бы сначала сделать его стабильным.

Алекс смотрел на пустой шкаф, словно надеясь, что тот раскроет свои секреты и расскажет, что доктор Бёрнхэм делал с самовоспламеняющейся тканью и почему это могло заинтересовать военно-морской флот.

— Он использовал токопроводящую сетку над нагревательной пластиной, которая испаряла Воду Генезиса…

— Что?

Харлан раздражённо поморщился из-за того, что его прервали, но потом понял, почему Алекс задал этот вопрос.

— Леонард всегда был склонен к драматизму, — сказал он. — Он назвал свою жидкость Водой Генезиса, потому что из неё можно было создать что угодно. Так вот, когда испаряющаяся вода попадала на сетку, из неё образовывались крошечные нити. Они появлялись одна за другой, как на движущейся картинке, где растут волосы. Леонард утверждал, что если сплести их вместе, они заменят верёвку, а может, и сталь. Конечно, сразу после этого он чуть не спалил всю лабораторию.

Алекс снова посмотрел на стеклянный контейнер. Металлический щуп, по которому шёл ток, почернел и обуглился в огне. По спине Алекса пробежал холодок, когда он осознал, насколько опасно изобретение доктора Бёрнхэм.

— Можно воспользоваться вашим телефоном?

18. Плохие новости

Алекс набрал номер Сорши с телефона в кабинете Харлана, даже не взглянув на ее визитку. Он ожидал, что ему ответит секретарша, но трубку взяла сама Сорша.

— Где ты? — спросила она ледяным тоном, услышав его голос. — Сегодня утром я звонила тебе домой, и этот двуличный доктор сказал, что ты уехал в офис. Когда я позвонила в офис, твоя бесполезная секретарша сказала, что ты все еще дома.

Алекс усмехнулся.

— Похоже, она не такая уж и бесполезная, — сказал он.

— Лучше бы ты позвонил мне и сообщил, что нашел источник той магии, которая калечит мой город, — сказала она таким тоном, что стало ясно, что с ним будет, если он этого не сделает.

— Нет, — ответил он самым невинным и веселым голосом, какой только смог изобразить.

— Где ты? — едва слышно спросила она.

— В центральном офисе "Dow Chemical", — без колебаний ответил он.

Повисла короткая пауза, во время которой Алекс мог бы поклясться, что услышал звон бьющегося стекла.

— Итак, — сказала она наконец напряженным и ровным голосом. — После того как я выручила тебя с передрягой с флотом и дала строгие указания выяснить, откуда взялся этот чертов туман, ты решил продолжить расследование в отношении химика, который больше не числится пропавшим без вести?

— Ну, — замялся Алекс. — Не совсем.

— Сиди там, — сказала она. — Я сейчас приеду и переломаю тебе пальцы. Напомни мне, какой рукой ты пишешь.

— Прежде чем ты сделаешь что-то опрометчивое, — сказал Алекс, ухмыляясь при мысли о том, как она разозлилась, — возможно, тебе стоит услышать, что я выяснил.