Свое имя. Свое прошлое. Свои тревоги.

Поцелуй Хантера стал всей моей сущностью, пока он не перестал пожирать мой рот, словно это был тот самый воздух, который необходим ему для жизни.

— Маленькая омега, — пробормотал он, и его грудь задрожала. — Я, блядь, знал, что так и будет. Знал, что ты сокрушишь меня до глубины души.

Я никогда не видела, чтобы его самообладание давало такую трещину, и это одновременно ужасало и возбуждало меня. А еще вызывало здоровую дозу похоти и нужды. Боль внизу живота была настолько сильной, что, когда Хантер сжал мою задницу так, что его сильные руки впились в мышцы, я качнулась навстречу твердому члену, упирающемуся мне в живот. Да, я была на грани оргазма от минимальной стимуляции.

Я никогда не могла довести себя до оргазма — даже с помощью игрушек — так быстро, как это удалось Хантеру одним гребаным поцелуем. Он думал, что это я его сокрушаю, но этот альфа был готов меня уничтожить, и я была готова на это подписаться.

— Спать рядом с тобой, — прогремел он, целуя уголок моих губ и проводя языком по каждому дюйму кожи, которого касался, — было выше моего гребаного контроля. Ты нужна мне в моей постели, Эммелин. Ты нужна мне обнаженной и подо мной каждую чертову ночь, пока мой зверь окончательно не одичал. И я тоже.

Мой живот свело спазмом, и я сильнее выгнулась ему навстречу, чувствуя, как вихри удовольствия внизу живота нарастают и нарастают. Когда он впился зубами мне в шею, почти прокусив кожу, я вскрикнула и кончила так сильно, что зрение помутнело и потемнело в глазах.

Рычание Хантера громко разнеслось по комнате, а я скулила, все еще испытывая удовольствие, дрожа и трясясь в его объятиях. Он не переставал оставлять метки и целовать мою шею и плечо, и я откинулась назад, пока моя грудь не оказалась именно там, где я хотела. У него во рту.

Он всосал мой сосок, сжимая зубами ареолу, пока мне не захотелось закричать. Удовольствие или боль — и то, и другое было совершенством.

— Мне нужно видеть свой укус на твоей коже, — сказал он, переходя к другому соску. — Готова умолять меня заявить на тебя права, детка?

Да. Нет. Да. Нет. Эти противоречивые эмоции непрерывно повторялись в моей голове.

— Блядь, Хантер, — выкрикнула я, и он замедлил свой натиск, лишь слегка касаясь зубами кончика моего соска.

— Что такое, Эмми? Скажи словами, детка. Скажи мне, что тебе нужно.

Мне нужно было, чтобы он меня трахнул. Прямо сейчас. Мне нужно было, чтобы это случилось, даже если это означало, что он укусит меня в порыве страсти. Драматично это или нет, но было реальное ощущение, что я все равно умру, если эта сильная, всепоглощающая потребность внутри меня не будет удовлетворена.

— Хантер, пожалуйста. Альфа, мне нужно, чтобы ты трах…

В дверь моей спальни громко постучали, прервав меня. Я тяжело дышала, пытаясь понять, что только что произошло. От похоти мой мозг затуманился и соображал медленно.

Хантер, касаясь губами и зубами ложбинки между моей грудью, поднял голову и рявкнул:

— Что такое, Финли? Надеюсь, ты при смерти.

Последовала короткая пауза, а затем Финли крикнул в ответ:

— Ведьма здесь. У нее есть информация о состоянии Келлана.

Хантер замер, а затем альфа долго выдохнул.

— Блядь, — простонал он, и его голова упала на мою, когда он выпрямился. — Только ради этого засранца я бы прервал наше время, маленькая омега. Сейчас Келлан на первом месте.

Его лицо исказилось от разочарования и нежелания, когда он опустил меня на мокрую плитку.

— Заканчивай принимать ванну и приходи к нам. Я не позволю им принять никакого решения, пока тебя не будет в комнате. — Он впился в меня взглядом, и его глаза снова наполнились темными золотыми вихрями. — И Эмми…

Он сделал паузу, а я с трудом сглотнула, удивленная, что мой голос все еще работает.

— Да?

— Используй бомбочку для ванны с ароматом мокко.

Когда он ушел, я осталась дрожащей развалиной, вцепившись в туалетный столик и глядя в слегка запотевшее зеркало. Я испытала один оргазм, но он нисколько не снял напряжения — наоборот, стало только хуже.

Мне нужны были часы с этими альфами, без перерыва, чтобы они трахали меня до полного изнеможения. Но все это, разумеется, могло подождать, пока Келлан снова не станет целым и здоровым. Он был одним из тех альф, в которых я отчаянно нуждалась.

Снова погрузившись в еще теплую воду, я протянула руку, взяла белую с кофейными крапинками бомбочку для ванны и бросила ее в воду. Пока она растворялась, вокруг меня поднялся аромат шоколада и кофе, а поскольку в воздухе еще витал запах Келлана, я вновь обрела покой и умиротворение.

Только на этот раз бедра дрожали сильнее.

ГЛАВА 24

Хантер