Поцелуй случился как-то сам собой. Так, словно иначе и быть не могло.

— Михаил Дмитриевич… — пробормотала Лиза, когда нашла в себе силы отстраниться от меня.

— Я соскучился, — прошептал я.

— Да, я тоже! Каждый день думала о вас.

Лиза снова прильнула ко мне.

— Мяу! — раздалось из клетки.

Лиза вздрогнула.

— Боже мой. Что это?

— Подарок, — пробормотал я. — Не бойтесь, он очень ласковый! Он…

— Ах, какое чудо! — всплеснула руками Лиза и подбежала к клетке.

Барсёнок снова мяукнул, заинтересованно глядя на княжну. Потом он просунул между прутьями лапу, словно здороваясь. Лиза её осторожно погладила.

Я открыл клетку, вытащил барсика и подал Лизе.

— Вот. Это вам.

Лиза опустилась в кресло, восхищённо глядя на котёнка. Он немного повозился и свернулся клубочком у неё на коленях.

— Он, конечно, ещё подрастёт, — пробормотал я. — И он немножко своенравный, но…

— Спасибо, Михаил Дмитриевич! — Лиза подняла на меня сияющие глаза. — Я никогда в жизни не получала такого подарка. Где вы раздобыли это чудо?

— Ну… Это, можно сказать, наследство.

— Наследство?

— Да. Достался мне от одного шпиона, резидента английской разведки.

Лиза рассмеялась.

— Ох, вам бы всё шутить! — Она взяла меня за руки. — Грустно об этом говорить, но у меня всего полчаса. Когда Агнесса Леопольдовна постучит в дверь, нужно будет идти, иначе моё отсутствие вызовет подозрения.

— Да-да, я понимаю. Как вы съездили в Кисловодск?

— А вы — в Самарканд? Что там было, расскажите скорее!

Мы принялись болтать, то и дело перебивая друг друга и заливаясь счастливым смехом.

— Никогда не думала, что полчаса — это так безбожно мало, — пробормотала Лиза, когда Агнесса Леопольдовна постучала в дверь. — Пообещайте мне, что мы скоро снова увидимся!

— Непременно увидимся. Я что-нибудь придумаю.

Выйдя из кабинета, Лиза объявила, что приобрела несколько картин, и попросила Агнессу Леопольдовну отдать распоряжение шофёру, чтобы подал машину к заднему крыльцу.

Подойдя к окну, я смотрел, как обалдевший шофёр ставит в машину клетку, а Лиза с барсёнком на руках садится рядом. Агнесса Леопольдовна хлопотала вокруг, что-то взбудоражено говорила княжне, но та не слушала.

Перед тем как автомобиль тронулся, Лиза обернулась, увидела в окне меня и расцвела в счастливой улыбке, прижимая к груди пушистый подарок.

***

Оставшиеся дни отпуска, предоставленного Коршем, у меня заняла поездка в вотчину Зубова.

– Ты гляди! - восхитился Григорий, когда мы въехали в Калужскую губернию. - Никаких ухабов! Хоть балы на этой дороге устраивай.

«Вот что значит вовремя проведённая трудотерапия», - прокомментировал довольный Захребетник.

Соскучившиеся и изрядно подросшие Лука и Леночка висели на мне, Николай Теодорович растроганно гудел, Зубов, чтобы скрыть волнение, подкручивал усы, а экономка Федора Степановна то радовалась нашему воссоединению, то принималась утирать слёзы — оттого что придётся расставаться с детьми.

Прощаясь, я пообещал, что непременно привезу их на рождественские каникулы.

В Москву мы вернулись поздно вечером. Дети по дороге уснули, мы с Зубовым отнесли их в комнаты Ирины Харитоновны и уложили в кровати.

Я поднялся к себе, предвкушая долгожданный отдых — поездка оказалась хоть и приятной, но слишком уж наполненной суетой. И не успел раздеться, как в дверь постучали.

— Мишань! — позвал Зубов. — Там к тебе пришли.

От авторов:

Второй омнибус (4-6) Человека государева выходит в бумаге