Глава 1 - Резидент

Первым побуждением было высадить окно и немедленно арестовать обоих. Но Захребетник удержал меня и строго отчитал:

«Стоять! Миша, куда ты лезешь поперёк спектакля? Подобных гадов лучше наблюдать в естественной среде обитания. Сейчас мы узнаем больше, чем за неделю допросов».

Я замер в тени балкона. Створка окна была приоткрыта, впуская ночную прохладу, и голоса доносились до меня отчётливо, будто я стоял посреди комнаты.

— …и желаю получить объяснения! — резким раздражённым голосом говорил Редъярд.

Никакого акцента сейчас у англичанина не было. Он говорил чисто и правильно, не путая падежи и склонения. Никаких «маленький угощений» и «няня в Бомбей».

«Ай, молодец! — восхитился Захребетник. — А как ломался-то, как ломался! „Худой кэб нужно поднимать“. Артист. В цирк бы его, к матушке Распашных».

— Объяснений чего, таксыр? — Ходжаев прижал ладони к груди и поклонился. Лицо у него при этом было честное-пречестное. — Не понимаю, в чём провинился и почему вы меня обвиняете. Я делал всё по вашим инструкциям!

— Не понимаешь?! — Редъярд раздражённо ощерился. — Хорошо, придётся объяснить. За год через тебя прошло сорок пудов камня.

— Простите, таксыр, но всего лишь двадцать.

— Сорок! Я лично контролировал отправку в Кашгаре.

Ходжаев между тем сложил руки на животе и вздохнул с бесконечным терпением.

— Половину камня съела дорога, таксыр. Путь из Хытая очень сложный, караваны долго идут, люди ненадёжные. Где-то ограбили, где-то верблюды пали, и камень пришлось бросить в песках. — Ходжаев смиренно вознёс глаза к потолку. — Кысмет!

Мне показалось, что англичанина сейчас хватит удар. Он побагровел и хлопнул ладонью по столу так, что подпрыгнула лампа.

— Прекрати паясничать! Даже если до тебя дошло всего двадцать пудов, то вопрос, куда ты их дел, всё равно остаётся. Камень давался не для того, чтобы ты покупал себе дома и осыпал своих жён золотом.

— Вы обижаете меня такими словами, таксыр.

— Обижаю?! Да ты, я посмотрю, совсем страх потерял. Какие задачи тебе ставились, а? Создать боеспособное подполье. Снабдить его боевыми амулетами, щитами от пуль и завербовать колдунов. А что я нахожу вместо этого? Базар!

Англичанин уже не говорил, а шипел. Бакенбарды у него топорщились, как у рассерженного кота, а на лице выступили красные пятна.

— Да, базар! Нефрит идёт куда угодно, только не на дело. Его продают ювелиры, возят в Москву купцы, камень кладут в амулеты для пышности дамского бюста! Ты понимаешь, что русская Коллегия прислала сюда трёх агентов, и сейчас они тянут за все нитки разом? Их стараниями уже уничтожена мастерская, а часть нефрита попала в руки Коллегии. Ты знаешь, во сколько короне обходится каждый фунт? Всё, что добывает Хотанский рудник, отправляется тебе и пропадает без толку!

Ходжаев обиженно поджал губы.

— Вы несправедливы, таксыр. Старые беи боятся бунтовать и воевать с русскими. Их приходится покупать дорогими подарками и золотом. А молодые нуждаются в оружии для своих нукеров и деньгах, чтобы взять на службу больше людей. Чодугарам требуется не только нефрит для колдовства, но и дорогие одежды, молодые служанки и редкие травы. Вы думаете, таксыр, что тех жалких копеек, что вы присылаете, хватит на всё это? Я много раз просил увеличить финансирование, но вы всё время отказывали.

— Себе в карман ты тоже для дела клал? А?!

— Мудрость ваша глубже колодцев оазиса, таксыр. — Ходжаев приложил руку к сердцу и изобразил поклон.

Со стороны окна мне было видно, что его губы тронула лёгкая усмешка. Да он просто глумится над англичанином!

— Орлы летают с орлами, — продолжал Ходжаев. — А львы не охотятся вместе с гиенами. Кто из беев будет слушать бедного чиновника в скромных одеждах? Говорить с ним, а уж тем более подбивать на бунт, может только равный.

Мне показалось, что Редъярд сейчас бросится и начнёт душить Ходжаева.

— Ах ты, подлец! Никогда не слышал более нелепых оправданий в воровстве. Ты ведь понимаешь, что не меня ограбил? Ты залез в карман к королю, дурак!

«Вот и картинка сложилась, — удовлетворённо хмыкнул Захребетник. — Ты всё понял, Миша? Вот она — та самая Большая игра. Наш друг англичанин собирался накачать нефритом местных беев, чтобы спровоцировать бунты и беспорядки. Только не учёл местной специфики. Почтенный Ходжаев решил, что революция подождёт, а деньги — нет. И пустил нефрит в дело, наполняя собственный карман».

«Значит, то, что вёз Рахимов…»

«Это прилипший к рукам здешних агентов нефрит. Излишки-с. Продали налево в Москву. Обожаю местные обычаи! Сколько веков прошло, а люди умудрились завалить даже подрывную деятельность чужой разведки».

— Ты за всё ответишь, — Редъярд взглядом мог бы прожечь Ходжаева насквозь. — За каждое пенни отчитаешься и возместишь недостачу. Уж поверь, не стоило обманывать английскую корону.