Идея с «Берестянкой» мне уже нравилась меньше, чем в самом начале, так что теперь я все больше склонялся к тому, что паук станет стражем для нашего с Дорианом дома в Тенедоме. Или будет очередным подарком для Валькирии. Она бы могла на нем кататься, например.

Учитывая его прочную конструкцию, думаю, ей его намного хватит. Я даже усмехнулся про себя, представив себе эту картину. Грозная Валькирия на собственном механическом пауке! Даже звучит круто.

За обедом вновь вернулись к турниру, но теперь уже не о том, как идет моя подготовка к нему, а о более насущных вопросах. Во всяком случае, маме казалось, что это крайне важно. Ей необходимо было срочно разработать план — где жить, как туда добираться и всякое прочее в том же духе.

Я счел, что это очень подходящий момент, чтобы рассказать им о том, что нас ждет совместное путешествие с Нарышкиными на отдельном самолете и, разумеется, эта новость сразу же перевела разговор в несколько иное русло. После бурной радости со стороны матери перешли к обсуждению — кто именно попадет в список самых близких? На самом деле я его для себя уже давно составил, и он оказался на удивление коротким.

— Вы, дед и Ибрагим, — коротко ответил я на вопрос матери, кого я вижу в этом списке. — Может быть, еще Софья, если она приедет, конечно.

Я старался не думать о том, что Вороновой может не оказаться на турнире. Да, за последнюю неделю я несколько раз пытался дозвониться до нее и всякий раз безуспешно, но это еще ничего не значило. Ей обещали, что она попадет на турнир, и я надеялся, что его перенос по срокам никак не скажется на этом. Хотя в глубине души я все же тревожился, что скрывать.

— Короткий список, — высказался по этому поводу отец. — С другой стороны, никого лишнего.

— Еще Чертков, может быть, — с сомнением сказал я. — Но это при условии, что он согласится.

— Как можно отказаться от такого предложения? — удивленно спросила мама. — Лететь с Нарышкиными…

— Его это мало волнует, — прервал я дальнейшие рассуждения мамы на этот счет. — Скорее даже совсем не волнует. Александр Григорьевич в этом смысле человек особенный. Насколько я успел узнать Черткова, его больше интересуют не вопросы престижа, а возможность просто оказаться в нужном месте в нужное время. Так что его взгляды на жизнь редко совпадают с общепринятыми и за это он мне очень нравится, если честно.

— Значит ему виднее, — не стала спорить мать. — А что насчет твоих друзей? Никого не забыл? В твоем списке ты никого не назвал.

— Так у меня их и нет, — пожал я плечами. — Только Нарышкин, а он и так будет в самолете, некоторым образом, ну и еще Ибрагим. Хотя… Знаешь, мама, ты права. Скорее всего будет еще кое-кто. Костя Собакин со своими близкими. Но я думаю, Лешка сам его пригласит. Вот, собственно говоря, и все.

На этом со списком было покончено. Дальше пошли вопросы от мамы насчет Ланской и как у нас с ней дела. В этот момент я подумал о том, что все интересно в жизни работает. Сейчас мои родители разговаривают со мной о Ланской, не скрывая своих надежд, что наша дружба с ней будет долгой. В это же время отец Нарышкина распекает своего сына за Горчакову, надеясь, что дружба с ней станет в его жизни кратковременным явлением.

Как раз в тот момент, когда мама рассказывала о своей последней встрече с матерью Ланской и о том, как они ходили в театр, в доме раздался звонок. Это приехал Нарышкин, чтобы наконец-то забрать меня и отвлечь от разговора, который начал меня немного утомлять.

Я провел его в дом и напомнил родителям о своих дальнейших планах — побродить по магазинам, а затем переночевать в «Берестянке». Мама сказала, что мне не обязательно ночевать там одному и я могу приехать домой, но спорить не стала. С некоторых пор родители поняли, что почти все решения в своей жизни я уже могу принять без их помощи.

— Живой? — спросил я у Лешки, когда мы сели в его машину. — У твоего отца было такое лицо… Я думал, он тебя прибьет.

— Да все нормально, — ответил княжич. — Поговорили по-мужски, обменялись мнениями… В общем, остановились на том, что я не буду торопиться и буду думать над всеми своими действиями.

— Вполне разумная договоренность, — осторожно сказал я.

— Угу, — кивнул он. — Тем более, что я и так не собирался никуда торопиться. Отец переживает больше, чем следует, вот что я тебе скажу. Ладно… Это все такое… Нас ждут магазины и новые шмотки, Макс. Ты готов?

— Морально настроился… — ответил я. — Надеюсь, мы не будем торчать там до самого вечера?

— Это уж как пойдет, — хохотнул Лешка, затем достал свой телефон, что-то полистал и протянул его мне. — Смотри, вот список магазинов, которые нам нужны.

— Двенадцать штук? — удивленно охнул я. — Ты что, там до завтра собрался бродить?

— Темников, не начинай, — ответил Нарышкин и забрал у меня телефон. — Будешь возмущаться, еще три допишу для ровного счета. Так что лучше соображай какие вещи тебе нужны.