За утренними хлопотами полтора часа пролетели незаметно. Удивившись, что я встал без его помощи, дед накормил меня плотным завтраком, а затем пошел на вертолетную площадку, где Ершов уже готовил вертолет к вылету. За пять минут до назначенного времени появился Нарышкин.

Лешка был мрачным и не особо разговорчивым, из чего я сделал вывод, что после вчерашней прогулки с Горчаковой ему пришлось говорить с отцом. Как всегда, в подобных ситуациях я не стал ничего спрашивать, решив дать княжичу время самому рассказать мне все, что он посчитает нужным. Требовать от него ответов сейчас — это означало сделать его настроение еще более паршивым.

— Слушай, Макс, тебе не кажется, что в твоем вертолете что-то изменилось? — обеспокоенно спросил Нарышкин, когда «Тьмина» начала набирать высоту, а Артем Ильич закончил свой обычный доклад о приблизительном времени полета и магическом фоне вокруг. — Я как будто в пузыре. Мне кажется, даже шум двигателя стал тише.

— Не кажется, — ответил я, тоже заметив эти изменения. — На «Тьмине» теперь стоит магическая защита от стихийной магии.

— Да ладно? Вот это круто! — одобрил Лешка. — Наконец-то ты стал думать о собственной защите. Молодец! Я тебе давно говорил, что ты уже не тот Темников, которым был несколько лет назад, и что такие вещи просто необходимость.

— Это Голицын вместо меня подумал, — признался я. — Я об этом даже не задумывался.

— Ну хоть кто-то… — усмехнулся княжич, а затем неожиданно сам ответил на вопрос, который я хотел ему задать. — За мной тоже вчера его люди следили. Я поначалу напрягся и позвонил дяде Игнату, но он мне все разъяснил. Дракон переживает, чтобы с нами ничего не случилось перед турниром, а то врежет ему Александр Николаевич по шапке.

После этих слов я успокоился окончательно. Значит это действительно были обычные меры предосторожности со стороны Василия Юрьевича ко всем нам. Вообще-то, мог бы и предупредить, чтобы я не нервничал… Хотя с другой стороны, может быть, именно поэтому и не предупредил, чтобы я не суетился и не придумывал таинственных врагов на ровном месте.

Я ожидал, что дальше Лешка спросит у меня как мы вчера посидели с Лазаревой и куда поедем за Атрибутом, а потом я спрошу у него про встречу с Горчаковой, но продолжения разговора не последовало. Нарышкин молча смотрел в иллюминатор, а как только мы пролетели «Китеж», завалился спать.

Решив, что несколько часов сна под комфортный гул вертолетных двигателей мне не повредит, я решил последовать примеру своего друга и тоже заснул. Не знаю почему, но в «Тьмине» мне всегда спалось очень хорошо. Не так как в Берлоге, конечно, но ощущения были очень схожими. Вот и сейчас я проснулся лишь после того, как услышал голос Ершова, что скоро будем садиться, и Лешка начал меня тормошить.

Местом посадки была резиденция Нарышкиных. Пока в моей «Берестянке» не было вертолетной площадки, это было самое идеальное место с точки зрения безопасности и удобства.

Сегодня нас встречал князь собственной персоной. Кроме него больше никого не было, а сам Николай Федорович стоял со скрещенными руками на груди и с крайне мрачным выражением лица. В этот момент мы с Лешкой обменялись взглядами и он мне подмигнул:

— Ладно, переживу как-нибудь.

— Держись, Леха, — подмигнул я ему в ответ. — Если что, я рядом. Хочешь задержусь ненадолго?

— Нет, не нужно, — усмехнулся он. — Рано или поздно этот разговор должен был состояться. Езжай домой. Насчет магазинов не забудь.

— Само собой, — ответил я и мы начали выбираться из вертолета.

Разговор с князем был недолгим. После традиционного обмена приветствиями и обмена любезностями, Лешкин отец спросил не хотим ли мы с Ершовым перекусить, но мы ответили отказом. Артем Ильич сказал, что у него дела в Москве, ну а меня ждал обед с родителями.

Николай Федорович распорядился, чтобы нас отвезли, затем пожелал нам хорошего дня и жестом пригласил сына следовать за ним. По пути я успел просмотреть несколько новостных сайтов, и на каждом из них красовались фотографии разного уровня качества, на которых можно было видеть улыбающуюся Горчакову в компании Нарышкина. Пользуясь случаем, журналисты, конечно, раздули это событие до масштабов свадьбы. Да уж… Не завидую я сегодня княжичу.

Кроме изучения новостей я думал еще о том, что нужно наконец решить вопрос с постройкой вертолетной площадки в «Берестянке». Во-первых, не дело все время пользоваться гостеприимством Нарышкиных. Во-вторых, это просто неудобно. Сегодня же определюсь с Карлом-Людвигом с подходящим местом и попрошу Голицына помочь, чтобы все поскорее устроилось.

Родители встретили меня так, как я и ожидал. Мама весело хлопотала и накрывала на стол, а отец завел со мной разговор о том, как идет подготовка к турниру и о моих успехах в школе. Ясное дело спросил о происшествии в архиве, слухи о котором просочились далеко за пределы школы.

— Так, ничего серьезного, насколько я понял, — сказал я. — Думаю, что раздули из мухи слона, как у нас это часто бывает.

Вот бы он удивился, расскажи я ему о том, что там произошло на самом деле, и о том, что теперь у меня появился собственный охранный конструкт, которого нужно куда-то определить.