А самое главное, Джейн опознала более половины из шестнадцати участников быстрых свиданий по их прозвищам. EDTKTT никогда не стеснялась в выражениях и не скупилась на свои клеветнические обвинения.

Большую часть своей желчи она выливала на «Грабителя» — того, кто якобы украл наличные и другие вещи у множества участников быстрых свиданий.

Грабитель… Робби… Совпадение[5]? Джейн так не думала.

Конрад, Бо и Фиона засиделись в коттедже далеко за полночь. Все устроились на кухне, уплетая поднос куриных начос с домашним сырным соусом и вчитываясь в каждое слово на экранах своих гаджетов. Время от времени кто-нибудь зачитывал отрывки вслух для всей группы. Джейн даже осмелилась показать личный архив фотографий с места преступления своему… парню.

Возможно, если бы она повторяла это слово снова и снова, его было бы легче принять.

Парень, парень, парень…

Её… парень то и дело переводил взгляд с фотографий на её лицо и обратно.

Нет, легче не стало.

— Я хочу знать, как ты умудрилась сфотографировать содержимое сумочки мёртвой женщины? — пробормотал Конрад и покосился в сторону Бо. — Кстати, зум на Ролекса — отличный ход. Я просмотрю всю запись целиком, прежде чем уеду сегодня.

— Не уверена, что это хорошая идея, — начала Джейн. Ей не хотелось подставлять Бо.

— Смирись. Это произойдёт.

Она тяжело вздохнула:

— Ладно.

Бо покачал головой, словно опечаленный:

— Ты худшая преступница на свете.

— Хочешь сказать, что я так же плоха в совершении преступлений, как ты во флирте? — спросила Джейн своим самым ехидным тоном, вызвав смешок у Фионы. — Если да, то я, пожалуй, даже обижусь.

В глазах Бо заискрилось веселье.

— Ладно, двигаемся дальше. Думаю, мы все согласны, что брата и сестру Уэйнсов нужно допросить?

— Этим займётся агент Хайтауэр, — тут же вставил Конрад. — И думаю, мы также можем согласиться, что Джейн не должна проводить никаких допросов.

— А я считаю, должна, — возразила Фиона, бросив на него полный снисходительного сочувствия взгляд. — Учитывая, что мы с ней со-капитаны нашей команды, ваше мнение, мальчики, не учитывается.

Джейн послала воздушный поцелуй своей лучшей во всём мире подруге, но тут же испортила весь эффект, зевнув так широко, что едва не вывихнула челюсть. Вот это да. Усталость брала своё.

— Ладно, нам пора, — поднимаясь с места, сказал Конрад.

Друзья помогли ей прибраться и вскоре разошлись; последним из передней двери вышел агент. Он задержался на пороге, окинул Джейн долгим взглядом и легонько провёл пальцами по её руке.

— Я худший повар на свете, — заявил Конрад. — Однажды я приготовлю тебе ужин, и ты навсегда перестанешь беспокоиться о том, что влюбишься в меня.

— Ты уверен? По-моему, фартук только подчеркнёт твои эффектные мышцы. Как я смогу устоять?

Он усмехнулся своей фирменной кривой улыбкой и направился к пикапу Бо. Джейн вздохнула — глубоко, печально и мечтательно.

В ту ночь она, как обычно, прижалась к Ролексу, но впервые не могла уснуть. Мысли не давали покоя. Каждый раз, стоило ей подумать о Конраде (а это случалось часто), она усилием воли заставляла себя переключиться и начать строить планы. Планы, которые и воплотила на следующее утро, предварительно заварив чашку кофе Аны.

Этот холодный фирменный бленд требовал длительного времени настаивания, почти как чай. Поэтому Джейн оставила его завариваться в большой дорожной кружке, пока ехала в Музей золотой лихорадки — второй поход туда менее чем за два месяца. Конрад и Бо наверняка подняли бы шум, если бы узнали, но что с того? Они были слишком грозными, чтобы провернуть такое дело. Кто бы им доверился? К тому же Джейн в каком-то смысле не терпелось ткнуть их носом в свой успех. Но лишь в каком-то смысле, так что всё было в порядке.

Порыв прохладного воздуха взъерошил её чёлку и поля шляпы, когда она шагнула через тяжёлые дубовые двери музея, спасаясь от слепящего солнца и палящего зноя. Здание, когда-то служившее судом, призванным внушать трепет, теперь стало домом для самых ценных городских реликвий. Каждый год экскурсоводы подбивали школьников разглядывать красные кирпичные стены в поисках крупинок золота, которые, по слухам, были вкраплены в глину.

Джейн заплатила за вход и расстроилась, не увидев за стойкой регистрации ни Эбигейл, ни Робби. Во время прошлого визита она заметила ещё одну стойку информации, приютившуюся внутри, среди экспозиций. Возможно, там ей повезёт больше.

Она прошла по теперь уже знакомому коридору, увешанному портретами. Цокот её невысоких каблуков эхом разносился в тишине, привлекая взгляды других посетителей. Одна мать притянула к себе двоих детей, обняв каждого, словно защищая своих детёнышей от свирепого зверя. Пара пожилых людей прижалась друг к другу и зашепталась.

Ясно. Слухи о том, что девушка с кладбища могла быть причастна к очередному убийству, явно успели разлететься по городу.

Джейн это почти не волновало — честное слово, — только в груди стало тесно по другой причине, вот только она не могла понять, по какой именно.