Её ярость исчезла. Нет, не совсем — просто Джейн сменила направление на себя саму и перестала давить на педаль газа. Когда она плавно вошла в следующий поворот, позади взвыла сирена. Джейн взглянула в зеркало заднего вида: мигали красно-синие огни.

Парни позвонили шерифу? Хорошая идея.

Конечно, ему стоило взять её показания, прежде чем арестовывать Уэйнсов. Может, шериф позволит ей поехать с ним и посмотреть? Она снова зевнула. Может, он позвонит ей и всё расскажет?

Джейн включила поворотник, сбросила скорость и припарковалась на обочине. Ветер стих, и она огляделась: Проспект-стрит; справа — гостевой дом «Проспект Лодж», рядом — уличная кофейня, полная любопытных посетителей.

Шериф припарковался позади, вышел из машины и направился к Джейн. Солнечный свет отражался от его блестящей от пота головы. Его густая седая борода, широкие плечи и мощная грудь обычно внушали лишь спокойствие. Он был хорошим человеком, всегда заботился о гражданах, которых защищал. Сегодня же Джейн захотелось хорошенько встряхнуть его.

Она высунулась из окна:

— Вот что произошло…

— Позволь мне сразу прервать тебя, потому что мне всё равно, — отрезал шериф, стоя рядом и скрестив руки на груди поверх белой рубашки с пуговицами. Солнцезащитные очки скрывали его глаза. Он жевал зубочистку. — Ты подвергла опасности жизни невинных людей, Джейн.

— Я знаю, и мне так жаль! Обещаю, это больше не повторится. Я больше никогда не буду пить кофе Аны. Разве что в экстренной ситуации. В общем, я только что поняла, что у Ролекса могли быть родители или братья и сёстры, бродящие где-то здесь. Я не уверена, что смогла бы простить себя, если бы причинила вред кому-то из его семьи.

Она представила, как сбивает птицу и перья разлетаются во все стороны. Как устраивает похороны для собаки или кошки — нежнейших существ, которые просто хотят немного ласки. Или как ей пришлось бы смотреть в глаза енотихе, потерявшей своих детёнышей из-за действий Джейн.

— Это не… ладно, забудь, — вздохнув, шериф провёл ладонью по своему усталому лицу. — Если бы ты врезалась в другую машину, Джейн, кто-то мог умереть.

Она съёжилась на сиденье, и вся тяжесть ситуации внезапно обрушилась на неё целиком. Умереть. Это слово эхом отозвалось в её сознании. Три слога, семь букв — и тысяча иголок вонзились в её бешено колотящееся сердце. Он был прав. Её безрассудные действия могли привести к настоящей трагедии. В любой из тех машин мог ехать кто-то, у кого дома есть питомец. Бездомные животные — не единственные пушистые малыши на свете.

К горлу подступила горечь. Она позволила своему гневу затмить здравый смысл, который всегда был непоколебим.

— Я посажу тебя на заднее сиденье своей машины и позвоню твоему спецагенту, чтобы он приехал и забрал тебя, — тем же спокойным тоном продолжил шериф.

Чувство вины продолжало нарастать.

— Это то, что вы обычно делаете? — спросила Джейн, и голос её дрогнул.

— Нет, — ответил шериф Мур, покачиваясь на пятках. — Я бы забрал тебя за создание угрозы общественной безопасности.

Её пальцы сжались на руле, ногти впились в жёсткий металл. Она глубоко вдохнула, задержала дыхание, а затем медленно выдохнула и решительно сказала:

— Нет, я не могу позволить вам делать мне поблажки. Похоже, мне придётся усвоить этот урок на собственном горьком опыте. — Она ослабила мёртвую хватку на руле и просунула руки в открытое окно, готовая к тому, что на неё наденут наручники. — Исполните свой служебный долг и отвезите меня в тюрьму.

Шериф почесал свою густую белую бороду.

— Так, притормози на минутку. Нет причин…

— Не смейте проявлять ко мне ни капли снисхождения, — отрезала она, уже выбираясь из машины.

— Перестань драматизировать, Джейн.

Она на мгновение задохнулась от возмущения:

— Забота о животном мире для вас — это драма? Когда вы успели растерять своё сострадание, шериф?

— Тебе стоит заботиться о людях так же, как о животных.

— И кто теперь драматизирует? Кстати, благодаря мне вам платят зарплату, я требую, чтобы вы немедленно отправили меня за решётку!

Прохожие беззастенчиво наблюдали со стороны — большинство людей, о которых она «должна была заботиться», снимали происходящее на свои телефоны с безопасного расстояния.

Неудивительно, что Джейн предпочитала животных. Тем не менее она прижала руки к сердцу, крича:

— Не волнуйтесь! Шериф Мур учит меня, какой ужасной ценой обходится участие в погоне на высокой скорости.

— Джейн…

— Я закончила спорить об этом, шериф! Либо вы запираете меня в тюряге и выбрасываете ключ, либо я подаю официальную жалобу в городской совет! А потом я доберусь до вашей должности! Я найду способ стать следующим шерифом, вот увидите!

— Господи, спаси нас всех, — пробормотал мужчина и, тяжело вздохнув, потянулся за наручниками. — Джейн Лэдлинг, вы имеете право хранить молчание…

Глава 8