«Ведьма!» — в ярости прорычал Алкер в ее сторону, попытался замахнуться мечом, но резко выпрямился и исторг вопль боли, ухватившись рукой за сломанную ногу. «Эта женщина, — процедил он Лесандеру, а его глаза пылали во тьме, — служанка Тьмы и убийца. Связавшись с ней, ты позоришь себя и свой Орден. Я требую…»

Каким бы ни было его требование, оно навсегда останется неизвестным, поскольку Кестра прыгнула на него прежде, чем слова успели сорваться с его губ. Прижав левым коленом верхнюю часть его вооруженной руки, она придавила вторую ногой, после чего ловко выхватила кинжал у него из-за пояса. Попытки молодого барона вырваться прекратились, едва она уколола острием клинка плоть у него под подбородком.

«Сестра…» — предостерег Лесандер; в его голосе сквозило строгое предупреждение.

«Не называй меня так», — бросила она ему, впиваясь взглядом в глаза Алкера. Они были расширены от страха и ненависти — ненависти, которую она была готова вернуть сполна. «Не так давно, — сказала она, — я задала вам вопрос, милорд. Мне хотелось бы услышать ответ». Она наклонилась ближе, крепче сжимая рукоять кинжала. «Вы были там?»

Она наблюдала, как его гордость и отвращение борются с ужасом, но заметила и тот самый проблеск стыда, который уже мельком видела в Хулсберте.

«Нет», — прохрипел он. То, как он продолжал выдерживать ее взгляд, подсказало, что это не ложь, но ей нужно было большее.

«Почему же?» — спросила она мягким голосом, вдавив острие кинжала на самую малость глубже. «Охота на отрицателей — это ведь такая славная забава, не так ли?»

«Я…» — он осекся, и она почувствовала, как он подавил дрожь, когда его глаза наконец проиграли эту битву взглядов. Теперь стыд расцвел в нем в полную силу. «У меня не хватило духу. Мы с отцом из-за этого рассорились. Он назвал меня трусом, сказал, что малодушному никогда не стать его наследником…» Алкер закрыл глаза, его ноздри раздулись, а губы плотно сжались. «Человек не волен выбирать ни отца, ни сыновей. Но кровь есть кровь, а убийство требует расплаты. Рази, если должна, умолять я не стану. Пощадишь — и знай: я положу все свои дни на то, чтобы выследить тебя».

Кестре были не впервой подобные обещания. По ее подсчетам, на этой земле жила по меньшей мере дюжина человек, посвятивших свои жизни тому, чтобы покончить с ней. Одним больше, одним меньше — разница невелика. К тому же зверь по-прежнему лежал, свернувшись клубком.

«Как пожелаете, милорд», — произнесла она, убирая кинжал. Затем выскользнула из-под его рук быстрым, плавным движением, лишая его возможности дотянуться до нее, пока она поднималась на ноги. «Впрочем, я бы посоветовала вам в обозримом будущем сосредоточиться на собственных владениях. В этом королевстве скоро станет куда как неспокойно».

Она пошагала прочь, подняв кинжал повыше. «Это я заберу себе. Надеюсь, вы не против».

Лесандер пристроился рядом с ней, и она бросила на него короткий, мимолетный взгляд.

«Ненависть», — проговорила она. «Вот как это работает. Я не могу убить их, если не ненавижу. А теперь, брат, ты должен мне рассказ».

Глава 4

«Значит, ты ни разу не видел сеорда за все время путешествия?»

Лесандер улыбнулся в ответ на ее скептический взгляд. «Ни одного. Целый месяц или даже больше я провел под сенью Великого Северного Леса, и они не сочли нужным беспокоить меня. Надо сказать, они не были столь милосердны к банде, которую я выслеживал, — поистине мерзкому сборищу фанатиков из отрицателей, ударившихся в поклонение вымершим воларским богам, если в такое вообще можно поверить. Каждые несколько миль я натыкался на очередного мертвеца, сраженного единственной стрелой, и каждая была пущена точно в одно и то же место на шее. Любопытно, что сеорда оставили вождя в живых, чтобы его нашел я. К тому времени он совершенно помешался от страха и лопотал на старом воларском о своих богах и прочем. Я обвязал его веревкой и попытался вывести из леса, но очень скоро стало ясно, что к тому времени я уже окончательно заблудился».

Прищур Кестры сменился гримасой откровенного скептицизма. «Ты хочешь сказать, что Брат Шестого ордена заблудился в лесу?»

Лесандер рассмеялся. «Ах, но Великий Северный Лес — это не просто какая-то роща, верно, сестра? Ты его никогда не видела?»

Она поерзала в седле, вспоминая свой единственный визит к северным холмам Нильсаэля, где бескрайнее зеленое море Великого Северного Леса простиралось вдаль. Одного этого зрелища хватило, чтобы отбить любое желание соваться внутрь: царящий под древесным пологом мрак так и кричал о том, что гостям здесь не рады. Но еще больше ее встревожило то, как лес всколыхнул ее дар — вызвал не привычную хищную злобу, а редкий приступ пугливого беспокойства.

«Нет», — ответила она. «Одаренные стараются держаться от него подальше».