— Башня Сидран была плоха сама по себе, но до этого мне казалось, что я видела сон кого-то другого. — Она прижала кружку с чаем к пульсирующему лбу. — Вероятно, последствия долгого рабочего дня, но Эльсар знают, откуда я взяла такие детальные подробности о нелегальном производстве блейзлифа.

Мускул на челюсти Кадры дёрнулся.

— То, что ты видела, обеспокоило тебя?

Кислота обожгла горло при смутном воспоминании о ловкой работе ножом того мальчика. И всё же это было больше похоже на представление, чем на убийство. Она не могла вспомнить, как он выглядел, но уловила тот смиренный взгляд, который он бросил на отца, и его молчаливое принятие страха своих братьев и сестёр. Она видела такое же одиночество в Кадре, до того как они стали любовниками.

Когда она подняла глаза, его суровое лицо было странно закрытым.

— Не знаю, боялась ли я его или за него, — призналась она. — Он казался таким юным, и, похоже, у него не было выбора. Но кто-то вроде него может стать чудовищем, если не то дело вцепится в него когтями. — Она подумала о защитниках Аэлиуса и Инквизиторах Эльсарианского Ордена. — Как думаешь, люди заслуживают шанса измениться?

Что-то совершенно безрадостное проплыло в застывших глубинах глаз Кадры. Прошла долгая минута, прежде чем он заговорил:

— Возможно, нет.

Оба сна не покидали её голову на протяжении всего пути от цитадели Академии вниз, в Эдессу. Её Тетрарх был таким же, странно подавленным, широкие плечи напряжены под гнётом новой тяжести. Они только вошли в его квартал, когда он тяжело выдохнул:

— Сарай… — Он осёкся, когда вдалеке по улице разнёсся резкий крик.

Стук ног по булыжной мостовой сливался со стаккато распахивающихся дверей. Рассвет едва забрезжил на горизонте, и заспанные горожане, разбуженные шумом, выходили из домов, озираясь с недоумением. Подъезжая к источнику звука, Сарай замерла, ошеломлённая хаосом, захлестнувшим улицы.

Толпы людей толкались, в ужасе убегая от неведомого зла. Другие склонились, их рвало на дорогу, а дрожащие пальцы судорожно прижимались к вискам.

— Верховный Маг Кадра! — взвыл кто-то, заметив его. — Чума! Она здесь!

Она похолодела, пуская кобылу в галоп. Испуганные лица сливались в одно пятно; крики становились громче по мере того, как они приближались к рынку, где ещё вчера днём она вершила суд вместе с Кадрой. Бледные и дрожащие вигилы выстроили вокруг него стену, но скрыть то, что творилось внутри, было невозможно.

Трупы. Конечности раскиданы, глаза покрыты коркой «белого сна», рты открыты в немом крике агонии. Сидящие, сгрудившиеся, словно в ожидании приговора Кадры, они превратились в застывших кукол, закутанных в багрянец. И на каждом лице — те самые воскообразные волдыри, а поверх них — копошащаяся волна блестящих тварей, бесконечно вгрызающихся в обнажённую плоть.

Время словно замедлило ход, когда небольшое озеро крови, просачиваясь сквозь снег, стекало на дорогу, усеянную такими же ярко-алыми нарывными жуками. Каждый звук стал глубже, резче.

Шуршание одежды, когда они с Кадрой спешились. Приглушённые визги эхом отозвались при их появлении на рынке. Её хриплый выдох затуманился, когда она увидела, как радужки Кадры расширились до невозможного, превращая его пронзительные глаза во что-то неузнаваемое, иное.

Что ты видишь? Страх вонзил клыки в её кости, вырывая из оцепенения. Она шагнула перед ним, заслоняя обзор, и притворилась, что не заметила его судорожного моргания.

Желчь подступила к горлу, когда личинка вывернулась из уха мертвеца и упала в сугроб. Всего сутки назад она уверяла собравшихся здесь рыночных торговцев, что не о чем беспокоиться. Она заверяла того проклятого агромага, что всё будет хорошо. А теперь — вот они, захвачены жуками. Как?

Сквозь туман она услышала отчёт Гая: он подтвердил магам на городских стенах, что никто не видел приближения жучиного роя. Это оставляло лишь одно объяснение: заражённые, подобные Лукану, принесли их в город сами.

— Есть несколько выживших, но они сильно поражены, — он указал на группу людей в глубине рынка, которых она не заметила из-за ужаса, царившего вокруг трупов. — Похоже, они переборщили с «белым сном». От них почти не добиться толку.

Странно пустой взгляд Кадры скользнул к этой группе.

— Я пойду к ним, — выпалила она, прежде чем он успел открыть рот. Если кто-то заметит то, что уже поняли они с Гаем, страна взорвётся изнутри.

— Там повсюду жуки, — голос Гая дрожал. — Лучше дождаться целителя, иначе они могут добраться и до вас.

— Я буду осторожна. Они могут умереть до прихода целителя, и тогда мы ничего не узнаем. — Она с тревогой поискала глазами Кадру и выдохнула, увидев, что его взгляд вернул себе остроту лезвия.