— Если только? — эхом отозвалась она, ярость испарилась, сменившись презрением. Пульс, колотившийся в рёбра, замедлил свой бег. — Если только я не заключу союз с Орденом? Ну, это уже совсем скучно, Инквизитор.

Тень ярости промелькнула на его закрытом маской лице.

— Нам необязательно быть врагами. Оставь своего Верховного Мага, иначе ты не переживёшь то, что грядёт.

Ужас пронзил её дугой.

— Значит, Орден планирует нанести удар по Кадре. — Если они узнают, что он… — она оттолкнула эту мысль. — Спасибо за предупреждение. Он оценит это.

Лицо Силвуса приняло опасное выражение.

— Ему так несказанно повезло, правда? — слова прозвучали странным, слащавым шипением, словно он с трудом контролировал голос за своей вуалью. — Ему стоило всего лишь умереть, чтобы ты начала безоговорочно ему доверять. Он трахнул тебя достаточно сильно, чтобы ты поверила, будто знаешь его?

Дыхание вырвалось из неё резким толчком. Она заставила себя принять безмятежный вид.

— Думаю, я предпочту остаться вашими врагами, Инквизитор, учитывая то, как вы обращаетесь с потенциальными союзниками.

— Мне казалось, истина — твоя единственная задача, — напомнил он ей об их споре в часовне Академии. — Или ты хотела бы, чтобы её приукрасили?

Колючая боль в ладони подсказала, что ногти пустили кровь. Не отводя от него взгляда, она вытерла ладонь о зосту на своём браслете и замерла в ожидании.

Он облизнул губы под вуалью.

— Ты не знаешь его. Ты ничего не знаешь о его секретах.

Правда. Она сглотнула.

— А ты знаешь?

— Ты… — он сделал шаг вперёд и остановился, когда она на этот раз не отпрянула, — можешь удивиться.

Тягостное подозрение сменилось ясностью.

— Какую обиду ты затаил на него?

— У тебя есть заботы поважнее. — Его чёрные волосы длиной до плеч шевелились на ветру, открывая лицо; несколько прядей смягчали резкие скулы. Он выглядел примерно на возраст Кадры. — Одни лишь нарывные жуки не могут вызвать такое массовое безумие. — Он кивнул на обезумевших выживших, которых сейчас грузили в повозки. — Я слышал, большинство из них сидели на «белом сне», но это тебе тоже не поможет. Ни один производитель дурмана в здравом уме не станет убивать своих клиентов. И все они твердят одно и то же.

— Я знаю. — Лица вокруг них багровели от ярости. Голоса вторили боевому кличу, который задавал ликующий Клерик. Она чувствовала, как её пальцы срываются с края обрыва. У неё больше не было сил на гнев. — Ты или Орден приложили к этому руку?

Он бросил на неё удивлённый взгляд, прежде чем жалость разгладила его брови.

— Нет.

Правда.

— Но это нам на руку. — Он вышел из поля её зрения, встал у неё за плечом и оглядел хаос. — Рушащейся стране нужен козёл отпущения. Не позволяй им взять тебя. — Он цыкнул на людей, толкавших вигилов у места бойни, где Кадра и Кассандана начали испепелять молниями каждого жука в поле зрения. — Лучше предложи им Верховного Мага.

Она позволила тишине ответить за неё.

— Я не стану предупреждать тебя снова. — Его манера речи изменилась: проступил северный акцент, а в словах появилось нечто почти гипнотическое. — Я понимаю твоё бессилие, но не оправдываю твою глупость. Используй этот комплекс спасителя ради себя самой, Петитор Сарай. Никто другой не спасёт тебя, и что делать миру, если даже ты не попытаешься?

Он пронёсся мимо неё в толпу. Это было почти облегчением. У неё не было возражений. Она едва могла осознать все нанесённые ей удары.

По крайней мере, два подозреваемых исключены. Ни он, ни Орден — по крайней мере, в пределах его знаний — не стоят за этой цепочкой смертей. Что оставляет лишь одно место, где можно найти ответы.

На другом конце окрашенного кровью рынка Тетрархи скрылись внутри походной палатки. Хорошо. То, что ей нужно сделать, стало кристально ясно за последние полчаса. И это решение резало по живому.

Она подошла к Гаю:

— Скольким вигилам ты доверяешь настолько, чтобы отправить их в пятидесятидневное путешествие?

Он уловил её мысль и грустно улыбнулся:

— Нескольким, Петитор Сарай. Приказать им готовиться?

— Пожалуйста. — Горло сжалось. — Если Кадра будет искать меня, скажи ему, что мне понадобилось кое-что из Башни Аоран, — она выдавила слабую, влажную улыбку. — Это не ложь, так что он не сможет понять.

Гай с достоинством поклонился.

— Пожалуйста, будьте очень осторожны, Петитор Сарай. Если с вами что-то случится, Кадра может просто стереть эту землю в порошок.

Она отвернулась, прежде чем слеза, висевшая на ресницах, успела сорваться. А затем направилась в Башню Аоран собираться.

Като в большинстве случаев был добродушным человеком с зачёсанными назад стально-серыми волосами и глубокими морщинками улыбки у рта, но сейчас, заслоняя дверной проём в спальню Кадры, он выглядел почти припадочным.