— Растерянность — это двадцать тысяч тел на погребальном костре за стенами города, Петитор Анек. А не горстка привилегированных жизней и людей, которые с каждым вдохом кричат о знамениях.

Сарай похолодела. Двадцать тысяч погибших на севере?

— Мы не знали.

Косой взгляд Мехерр говорил о том, что она сомневается, будто Тетрархии было бы до этого дело, даже если бы они знали.

— Потеря есть потеря, независимо от количества, — прагматично заметила Анек, открывая вход в палатку. Они прищурились на Сарай. — Кстати, почему ты так одета?

— Увидишь. — Сарай вздохнула, заходя в палатку вместе с Мехерр.

Все три Тетрарха столпились вокруг карты Ур Динье, на которой чернильные пятна отмечали распространение чумы. В центре горела масляная лампа.

— А вот и она, наш собственный посланник Разрушения, — протянул Харион. — Есть причины, по которым ты нас всех убиваешь?

— Чистое раздражение. Берегись, ты следующий. — Анек отпрянули, шмыгнув носом. — Кстати, у тебя всё ещё рвота на мантии.

Взгляд Кадры упал на Сарай и застыл. Перо, которое он держал в руках, упало на пол. В тесном пространстве воцарилась тишина: каждый присутствующий понял, что она одета в дорожное.

— Я еду на север, — тихо сказала она, игнорируя удивление Мехерр. — У нас северные бунты и северная чума, которая каким-то образом миновала стены нашего города, притом что никто из магов не видел роя. У Эдессы есть враги, но нет ответов. — Она не знала всех нитей этого узла, но те, что были у неё в руках, шипели об опасности. — Нам нужна информация, пока Орден не сеет хаос, и как северянка я имею больше шансов разузнать, что там происходит.

Между бровями Кассанданы пролегла складка. Она сбросила свои багряные одежды, словно устав от этого цвета, и была одета в простой серый халат.

— Это долгий путь.

— Уже нет, — Анек указали на Мехерр и вкратце ввели всех в курс дела. — Я «Изучила» её. Ей можно доверять.

Кассандана благодарно кивнула «Бриджеру».

— И всё же, вы обе можете быть заражены, и тогда… — она беспомощно указала на трупы, которые всё ещё выносили с рынка.

Сарай плотно запахнула полог палатки.

— Не думаю, что это результат чумы. — Камень лёг ей в желудок, когда она осмелилась озвучить теорию, зревшую в её голове всё утро. — Это убийство.

Харион одарил её полным досады взглядом:

— Не всё в этом мире — долбаный заговор. У нас тут, чёрт возьми, ковёр из мёртвых нарывных жуков снаружи. Конечно, это они.

— Одни жуки не объясняют всего этого! Я была, — она вздохнула, понимая, что даёт ему новый повод для издёвок, — сборщицей снежного винограда в детстве. Я видела нарывных жуков на больных животных, и они выглядели совсем не так, как те, что снаружи. И в амбаре Зерновой Гильдии не было ни одного жука, верно? — Она выдохнула, когда его рот захлопнулся. — Я осмотрела одно из тел там: сердце и мозг превратились практически в жидкость. Никакой паразит не убил бы хозяина так быстро. Это серийные убийства. Мы просто не знаем, кем и как.

— «Белый сон», — мягко напомнил Кадра.

Она всё это время избегала смотреть на него. Рискнув бросить быстрый взгляд, она почувствовала, как боль в горле усилилась: его виски были напряжены, а глаза — мрачны, хотя ещё вчера вечером он казался почти беззаботным.

— Возможный механизм, — прохрипела она. — Жертвы, похоже, имели с ним контакт — вероятно, в том же притоне, о котором говорила Юния. Но это всё ещё не объясняет, почему они все бредят о грядущем возмездии. — И почему они винят меня.

Анек побледнели:

— Сарай, тебе нужна свита из магов, если за этим стоит кто-то на севере. Это не та сила, с которой можно столкнуться в одиночку.

— В том-то и дело, — мрачно сказала она. — Я не буду сталкиваться с ними там. Думаю, виновник здесь.

Кассандана хлопнула себя по лбу:

— Две резни за два дня.

— Север мог быть начальным охотничьим угодьем преступника, прежде чем он пришёл сюда. Там будут ответы или, по крайней мере, это поможет нам отсеять теории. Вы нужны здесь — ну, большинство из вас, — поправилась она, бросив угрюмый взгляд на Хариона. — Но не думаю, что Эдесса будет скучать по мне. — Я ускользну без лишнего шума. Если я права и убийца здесь, я не хочу привлекать его внимание раньше времени.

Кадра оставался опасно неподвижен. Бросив осторожный взгляд в его сторону, Кассандана наклонилась над столом. Тени под её глазами никогда не были глубже.

— Это разумное предложение. У нас нет выбора. Отправляйся на север и узнай всё, что сможешь. Я оцеплю город и объявлю его очагом чумы, как, полагаю, сделала и Комис. Никого не будут впускать и выпускать — если мы ничего другого не сможем, то хотя бы сдержим это.

Мехерр кашлянула:

— Если позволите, ваши люди будут винить север. Это может привести к гражданской войне.

Кассандана неожиданно подмигнула: