Одра действительно почувствовала. Большая земля… исковерканные, скрученные деревья. Даже при том, что Хавея застряла в бесконечной зиме, им все же удавалось сохранять почву настолько здоровой, насколько это возможно — они до сих пор выращивали урожай, а у них росли вечнозеленые деревья, не сбрасывающие хвою. Здесь же таилось что-то куда более зловещее, чем просто затяжные холода.

— У нас, фейри, есть циклическое пророчество, определяющее саму ткань бытия нашего мира — да и вашего бывшего мира тоже. Без исполнения этого пророчества наша цивилизация, сама наша жизнь перестанут существовать. Вы, адепты, — наша последняя линия обороны.

Она сделала паузу для пущего драматического эффекта.

— Вас обучат как оружие, выточат из вас инструменты войны. Мы сломаем вас и перекроим заново по нашему подобию. — Она подняла руку, обведя толпу накрашенным ногтем. — Один из вас — наш Наследник, Тот, Кому Суждено, Всевышний, наш спаситель. Кто-то из вас в ходе тренировок явит себя Наследником — и будет вознесен почти до божественного статуса, осыпан богатствами, славой и легендарным величием. — Она выдержала паузу, давая своему заявлению дойти до умов пленников, и окинула их взглядом, изучая каждого так, будто перед ней и впрямь стоял ее спаситель.

В атриуме воцарилась тишина. Кто-то кашлянул.

Архимагистр нахмурилась.

Она явно ожидала другой реакции, но откуда ей было знать, что те вещи, которые она обещала? Все это звучало как сказки из басен — в родных краях людей ничего подобного просто не случалось, а если и случалось, то уж точно не с такими, как они.

Богатства? Слава? Величие?

Эти слова с тем же успехом могли быть произнесены на каком-нибудь местном наречии фейри, настолько чуждыми были эти концепции. Большинство из них никогда даже не смели мечтать о подобном, не говоря уже о надежде на их достижение. Им хватало желаний найти безопасное место, где можно приклонить голову на ночь, с минимумом крыс и достаточным количеством сухих дров, чтобы не замерзнуть насмерть во сне.

Архимагистр отмахнулась от разочарования и повернулась, сделав знак жрицам.

О, забытые боги. Чего бы Одра ни ждала, точно не этого.

Окружавшие архимагистру Силесту жрицы запели.

Их голоса разнеслись по залу, отражаясь от стен. Их и без того пугающие глаза начали по-настоящему светиться. Тени ожили; комната погрузилась во мрак, и единственным источником света остались эти сияющие глаза. Одра не могла оторвать взгляд от кольца пульсирующих, лучистых глаз; она даже не могла моргать, пока мелодия обволакивала ее кожу, словно масло, проникая прямо в череп, пока не стала единственным, на чем она могла сосредоточиться.

Когда увянет свет и иссякнет магия,

И земля зашатается на лезвиях отчаяния,

С дыханием зимы родится спаситель,

Что исцелит мир, расколотый и растерзанный.

В этот самый отчаянный час

Пробудится их тайная сила,

Когда зима достигнет пика, явится наш Наследник,

Время близко; надежда оживает.

Какого черта.

Наконец, хвала забытым богам, песня закончилась, и их жуткое пение стихло. Хотя рты жриц были закрыты, Одра все еще отчетливо слышала мелодию, словно призрачное эхо, звучавшее у нее в голове.

Одра подалась к Уайлдер и шепнула ей на ухо:

— Нас что, похитил какой-то гребаный культ?

Уайлдер сжала запястье Одры.

— Забытые боги, похоже на то.

— Спасибо вам, жрицы, за дарованное благословение в виде вашего гимна. Я поистине чувствую, как божественное благословение осеняет нас всех в этот день, — воскликнула архимагистр, и ее лицо сияло таким благоговением, словно она действительно ощущала присутствие богов прямо здесь, в этом зале. Если фейриские боги и присутствовали здесь, Одра чувствовала себя точно так же, как дома, где ни один бог никогда не удосуживался признать ее существование.

Архимагистр Силеста вновь повернулась к толпе.

— А теперь, адепты, время не на нашей стороне — занятия начнутся завтра рано утром, ровно в четверть седьмого. Ваше расписание будет суровым. Ваши задания, портфолио и навыки станут оценивать безжалостно. Каждой гильдии предстоит готовиться к испытаниям — подробности последуют позже.

Задания? Оценки? Да какое ей дело до уроков? Какое ей дело до того, чтобы впечатлить их?

А затем архимагистр Силеста произнесла:

— Неудачи следует избегать любой ценой, хотя для большинства она неизбежна. Лишь пять лучших студентов из каждой гильдии закончат академию — только те, кто выпустится, будут признаны достойными покровительства величайших знатных семей Зенаиды. Покровительство дарует гражданство. — Ее лицо омрачилось. — Те же, кто будет признан недостойным ассимиляции в наше высшее общество, отправятся в армию королевы и отдадут свои жизни в борьбе за свободу, за право на жизнь там, где демоны сеют лишь смерть. Выжить в схватке с нашим врагом маловероятно.

Выжить маловероятно? И что за враг?