Помещение было выложено мрамором со спиралевидными розовыми прожилками, высокие потолки украшали крупные расписные плитки, стены закрывали огромные гобелены со странными, но красивыми символами и картины в золоченых рамах. Пыль, паутина, облупившиеся обои и обломки скапливались в забытых уголках и щелях. В дальнем конце зала две массивные лестницы вели на второй, третий и четвертый этажи. Настенные подсвечники с тусклым, дрожащим пламенем создавали ощущение, будто огонь отчаянно борется с тенями за право гореть.

Одра подняла взгляд и увидела крупную надпись, тянувшуюся во всю длину стены: Лишь пережив долгую зиму, познаешь первое сладкое тепло весны.

Одра сочла невозможным представить, как здесь может выглядеть весна и как в этом месте вообще когда-либо зарождалась жизнь.

Одра постучала мокрыми сапогами по мраморному полу, пытаясь сбить налипший лед и хоть немного унять боль. Если она в скором времени не высушит и не согреет ноги, то лишится пары-тройки пальцев. Она прижалась ближе к Серше, Уайлдер и Каллуму, пытаясь спастись от переохлаждения за счет их тепла.

Услышав пронзительный свист, все обернулись и увидели пожилую женщину, шагающую по залу. Ее остроносые каблуки отбивали звонкое эхо при каждом шаге, пока она не остановилась прямо под надписью. Морщины паутиной расходились от широко раскрытых, безумных глаз, а узловатые пальцы судорожно сжимали кружевной воротник потрепанного мантии.

Фейри прокашлялась, прежде чем обратиться к ним, и ее голос гулко разнесся по огромному залу.

— Я — архимагистр Силеста. От имени королевы Веши позвольте мне первой приветствовать всех вас в Зенаиде, величайшей из наций… а если точнее, добро пожаловать в Академию тайных и боевых искусств Холивер.

Приглушенный гул прокатился по толпе. Академия? Тайных искусств? То есть… магии? Все они были людьми. Даже когда магия процветала в Хавее, люди не умели ею пользоваться. Некоторые притворялись даже по сей день, но все они были лишь шарлатанами. Какого черта им делать здесь, в академии магии?

Неужели их привезли сюда в качестве уборщиков? Слуг? Если бы пришлось спорить, Одра поставила бы золотой висп, что их притащили сюда мыть полы или прислуживать толпе привилегированных ученых-фейри, которые вот-вот должны прибыть в позолоченных экипажах.

Архимагистр продолжила, ее лихорадочный взгляд скользил по толпе пленников.

— Я вижу растерянность в ваших глазах. И страх. Страх — это хорошо; страх, возможно, поможет вам выжить за время вашего пребывания здесь. Но будем надеяться, — она улыбнулась, и эта улыбка была резкой, пугающей, — я смогу развеять часть ваших заблуждений. Во-первых, я хочу заверить вас, что это не ошибка — все вы были доставлены сюда потому, что в вашем роду течет кровь фейри.

Она замолчала, давая возмущению и шоку прокатиться по толпе.

Одра и Каллум встретились взглядами.

Их теория подтвердилась. Одра так и рвалась отыскать того ублюдочного аристократа, чтобы тыкнуть его носом… но беглый взгляд по сторонам не обнаружил ни его холодных глаз, ни шелковистых волос. Он затерялся где-то в толпе.

— Ваши короли, королевы и монархи считали вас паразитами, пятном на теле своего гражданского общества. Стоит обнаружить примесь крови фейри, как вы перестаете считаться гражданами и подвергаетесь изгнанию. — Она сочувственно нахмурилась. — Кто-то из вас, возможно, даже знает или любил кого-то, кто был изгнан.

Кое-кто кивнул, но большинство стояло в оцепенении.

— Да, должно быть, больно осознавать, что собственные страны сочли вас нежелательными элементами, стоило им обнаружить силу крови фейри в каждом из вас. Попробуйте вернуться в Хавею — и все, что вас там ждет, это обвинения в незаконном проникновении и тюрьма.

Неужели это правда… неужели?

В Рускале было табу говорить о фейри иначе как с отвращением — а те, у кого проявлялись черты фейри, изо всех сил старались их скрывать, дабы не подвергнуться предвзятому и негативному отношение общества. Истории о том, как маленькие деревни обрекали младенцев с заостренными ушами на медленную и мучительную смерть от стихии, топили их или душили при рождении, были сплошь и рядом, но с каждым поколением подобные жуткие трагедии случались все реже. Одра не была уверена, стали ли люди милосерднее или же те, у кого признаки фейри были слишком очевидны, к тому моменту уже были «выбракованы».

Архимагистр улыбнулась, и ее выражение лица странно контрастировало с этим тревожным заявлением.

— Для них вы — нежелательный мусор, но для нас вы желанны, вы нужны нам. — Архимагистр принялась расхаживать туда-сюда, взволнованно жестикулируя. — В каждом из вас таится скрытый дар, искра, ждущая своего часа. С Божьей помощью Холивер станет тем горном, что превратит эту искру в пламенный костер, поможет вам осознать то величие, что до сих пор дремало внутри вас. — Она обвела рукой зал, и в ее голосе зазвучали фанатичные нотки. — Видите ли, к нашим границам подступает тьма. Я уверена, вы почувствовали это, когда шли через наши земли.