—Если вы хотите выдержать предстоящие суровые тренировки, вы должны побороть в себе подобные слабости и потакание эмоциям. — Он улыбнулся — возможно, рассчитывая немного разрядить обстановку, но в этой улыбке не было ни капли тепла. — Нет времени зацикливаться на других — думайте о собственной силе, о собственных тренировках, и тогда вас ждет успех.

Его улыбка натянулась, сделав лицо похожим на знаменитые маски Давелла. Одра понимала, что его слова призваны разобщить их, заставить каждого видеть в себе обособленного индивидуума, а не часть единого целого, не часть общины. Она всё понимала, но именно рука Уайлдер, крепко сжатая с ее собственной и спрятанная за складками юбок, помогала ей устоять перед его попытками сломить их.

Свернув свиток, Хари сжал его в кулаке.

— Но я забегаю вперед. Сейчас я передам вас под опеку Хора Эха.

Жрица, вернувшись на свое место во главе процессии, окинула взглядом толпу перепуганных людей. Ожидание тянулось целую вечность.

Наконец она медленно — судя по всему, с немалым трудом — подняла руку, позволив длинному рукаву соскользнуть и обнажить иссохшую руку, сплошь состоящую из натянутой кожи, выступающих сухожилий и костей.

Жрица сделала один безмолвный жест, призывая толпу следовать за ней.

Хор развернулся как один и двинулся обратно по извилистой дороге.

Медленно, шаг за шагом, даже Камилль поплелась следом, стараясь не попадаться на глаза бдительным стражникам.

Жрица лишь однажды поманила их за собой и даже не удосужилась оглянуться, проверяя, идут ли они. За этим следили солдаты — они выискивали тех, кому приходилось приказывать дважды, и держали стрелы наготове. Ибо какой толк от людей, если им нужно повторять команду дважды? Какой с них спрос для фейри?

Люди шли молча, словно призраки; слышался лишь шаркающий звук их шагов по брусчатке да тоскливые крики чаек и воронов, круживших в вышине. По толпе пронесся шепот: местные жители-фейри, спустившиеся из домов и высыпавшие из лавок, чтобы поглазеть на процессию, шептали молитвы в адрес Хора Эха. Их изможденные лица, перекошенные от фанатичного отчаяния, вызывали у Одры почти такой же дискомфорт, как и бесчувственные солдаты.

Но, к счастью, деревня оказалась небольшой, и вскоре извилистая дорога оставила ее далеко позади.

Валуны, торчавшие по обе стороны лугов, попадались всё реже, а редких деревьев становилось всё больше, пока они наконец не вышли к зияющей пасти леса. Узловатые, выветренные стволы были сплошь покрыты лишайником и плесенью, напоминающей изморозь. Эта земля… с ней явно что-то было не так. Задушенный колючими терниями, почерневший и мертвый лес пах сыростью, гнилью и тлением.

Поскольку холод пробирал до самых костей, они ковыляли по заброшенной тропе, уворачиваясь от острых ветвей тянущихся к ним деревьев, пока перед ними внезапно не выросли железные ворота, отчаянно пытавшиеся устоять под натиском удушающих лиан.

Одра поморщилась и стиснула зубы от пронзительного скрежета, с которым решетчатые створки подались на ржавых петлях.

…рада видеть, что две женщины окружили Камилль, утешая ее и приглядывая за ней.

— Черт, я не готова к тому, что ждет по ту сторону, — пробормотала Уайлдер, сузив глаза и глядя на открытые железные ворота.

— По крайней мере, мы вместе, — произнесла Серша с таким дрожанием в голосе, которое Одра прочувствовала всем своим существом.

— Ага. Держимся вместе столько, сколько сможем, — сказал Каллум.

— Вместе, — отозвалась Одра, хотя про себя думала… какой у них будет выбор, если по ту сторону этих ворот их разделят?

Сделав робкие, нерешительные шаги, Одра переступила железный порог.

ГЛАВА 14

Ледяной порыв ветра коснулся проборов между косичками Одры. Мурашки побежали по ее спине, когда она вместе с остальными ступила на обширную территорию. Ее взгляд лихорадочно метался по сторонам, впитывая новые виды.

Из тумана вырастали здания — покосившиеся строения самых разных стилей и размеров. Дорогу с обеих сторон обрамляли железные фонарные столбы с выбитыми стеклами и скамейки, едва различимые под слоем плюща, с прогнившими досками и кривыми ножками.

Но больше всего дух захватывало от замка, возвышавшегося над всем вокруг. В самом центре территории поднималось полуразрушенное, жутковатое сооружение с черными осыпающимися шпилями и потрескавшимися колоннами. Тут и там, будто по ошибке, на них смотрели покрытые грязью статуи горгулей — у большинства были отломаны головы, крылья или конечности, и они взирали на прибывших слепыми каменными глазами.

Замок, как и вся округа, явно видал лучшие виды и проигрывал войну лишайнику и плющу.

Всего пара шагов по серым ступеням — и они оказались внутри замка, где все стояли и дрожали, стуча зубами.

Теплилась надежда, что, несмотря на фасад, внутри будет тепло… но Одра едва заметила хоть какую-то разницу в температуре; впрочем, она была благодарна уже за то, что массивные двери закрылись за их спинами, отрезав пронизывающий ветер.