Он не смог бы привезти ее сюда без ее разрешения, но мог бы открыть портал в какое-нибудь другое место — уединенное, подальше оттуда. С другой стороны, насколько трудно было бы убедить ее пойти с ним теперь, когда Хор обнаружил ее? Она бы согласилась пойти при условии, что он спасет ее.

Он выругался про себя.

Если бы только он связался с ней раньше и понял, что она в нем нуждается. Вместо этого он обсуждал ее убийство собственной рукой на кухне с Иварой и Руком, словно был хоть на секунду способен довести это дело до конца.

Он потратил столько времени… он сам был пустой тратой времени.

И теперь он совсем ее не чувствовал.

ГЛАВА 53

Одра никогда не должна была возвращаться в Холивере. Ей следовало уйти с Заиром, когда у нее была такая возможность.

Она сидела на каменном полу, свернувшись калачиком, прижав колени к груди, в запертой комнате без окон в самом сердце храма. Ее затылок ныл, запястья — стертые в кровь, красные и покрытые саднящими порезами — горели, хотя, по крайней мере, они были свободны от проклятых часов. Здесь не было никакого спасения, ни одна сотворенная ею инкра не могла отменить силу знаков, вплавленных в саму структуру этого храма, этой комнаты, — знаков, способных открыть дверь и освободить ее из лап Хора Эха.

Дверь отворилась без единого звука. Вошла та самая жрица из дня похищения Одры, и в ее светлых, сияющих глазах горел голодный огонь.

— Одра, я надеюсь, ты меня не боишься. Мое имя Найра Осеннерожденная, и я пришла вовсе не для того, чтобы причинить тебе вред.

Одра осталась сидеть молча.

— Я ждала встречи с тобой всю свою жизнь, Одра. — Найра улыбнулась. — В иной жизни, если бы обстоятельства не сложились столь превратным образом, я могла бы стать тебе материю. Я бы вырастила тебя как собственную дочь.

— К счастью, тогда обстоятельства сложились именно так, — бесстрастно бросила Одра. — Вы ведь должны защищать своих послушниц, не так ли? И тем не менее…

Найра вовсе не выглядела обиженной или встревоженной; она лишь кивнула со всей мудростью человека, прожившего сотни лет и привыкшего иметь дело с капризными детьми.

— Тебя наверняка обрадует новость о том, что твоя опинанта должна полностью поправиться.

Одра сузила глаза.

— Тебе не нужно мне не доверять, дитя. Я бы не стала лгать тебе в доме наших богов.

Одра фыркнула, но все же понадеялась, что та говорит правду хотя бы в этом — что Твила будет жить, что с ней все будет в порядке.

Впрочем, было очевидно, что жрица пришла сюда вовсе не для того, чтобы говорить о какой-то простой послушнице.

— Надеюсь, ты понимаешь, какое ты сокровище. — Она подошла ближе, ее взгляд был исступленным, а дыхание — частым и неровным. Словно ей было жизненно необходимо высказать это Одре или заставить ее услышать. — Ты — дар, Одра, — повторила она. — Но тебе выпала и величайшая привилегия быть этим даром. Быть Наследницей — это высшее благо, о котором только можно мечтать.

Одра издала мрачный смешок, услышав всю абсурдность этих слов.

— Дар для кого? Для ваших богов? — Она приложила палец к груди. — Для меня это проклятие. Я проклята.

Дважды проклята.

Найра яростно затрясла головой.

— Ты заблуждаешься, Одра. Это величайший дар радости для всех, даже для тебя. Найти тебя наконец — это повод для праздника!

Одра шагнула навстречу жрице, сверкнув глазами.

— Хватит лжи! Это не помогает «всем». Моя жертва не поможет изгнанным людям, у которых отобрали магию и связь с землей и которых из-за этого бросили их собственные боги. Это не поможет Завуалированному Королевству, где они маются в подземном мире, где не суждено жить ни одному существу с душой. — Одра сплюнула на пол. — То, что я — Наследница, выгодно лишь веридийским фейри и никому больше.

— Кто внушил тебе эту ложь? — Жрица издала скрежещущий смех, похожий на шуршание гравия. — А мне говорили, что ты преуспевала на уроках истории… уроках, которые должны были показать тебе, как прекрасно служить зенаидскому народу, привить тебе верность и преданность. Кто-то из твоих предков непременно происходил отсюда. — Она широко раскинула руки, оглядываясь по сторонам так, словно Одра не сидела запертой в каменной камере и не могла оценить всю величественную красоту, которую могла предложить Зенаида. — Это твой дом.

— Это место никогда не было мне домом и никогда им не станет. Неудивительно, что в какой-то момент мой предок решил отправиться в мир людей.

Суровый рот жрицы Найры исказился от отвращения.

— Что касается Завуалированного Королевства… там нет никого, кто по-настоящему жил бы, и у них нет душ. Демоны не похожи на тебя или меня, наделенных благословенным наследием фейри. Демоны не обладают душами; они не стремятся жить; они жаждут лишь плоти и эмоций. — Она шагнула к Одре, широко раскинув руки. — Хотя у людей тоже нет душ, тем не менее, возрождение весны принесет им пользу.