Одра завидовала уверенности Ноэля, его кажущемуся беззаботному детству в родовом поместье с богатыми родителями и штатом прислуги, в доме, доверху наполненном искусством, о котором она могла только мечтать. Тому, как легко его магия слушалась его, как рвалась исполнять любые приказания. Но больше всего она завидовала тому, что он не был тем Наследником, которого весь мир жаждал отыскать, использовать и контролировать.

Ноэль завидовал уверенности Одры, ее кажущемуся беззаботному детству в любящей семье с заботливыми родителями и уютному дому, доверху наполненному счастливыми воспоминаниями. Тому, как легко она заводила друзей, словно вселяя преданность и притягивая это чувство к себе, как пчела нектар. Но больше всего он завидовал тому, что она, скорее всего, и была тем Наследником, которого весь мир жаждал боготворить, прославлять и любить.

Конечно, оба они скорее умерли бы, чем признались в этом друг другу…

— Хватит, Рук, — приказал Заир своему спутнику. — Пугает, как много ты знаешь о двух душах, с которыми никогда не встречался. К тому же я не хочу знать о ней ничего лишнего, если только она сама не решит поделиться со мной этой информацией.

Рук Олвей, дальний кузен, владелец игорного дома «Рук и Кости», будущий член королевского совета и кровный друг Заира, ничуть не смутился обвинения в том, что он пугает людей; он знал, что его дар странен и отталкивающ, и принимал это со спокойной душой, ответив:

— Ты сам спросил. — Перед тем как сделать большой глоток сидра и рыгнуть достаточно громко, чтобы заслужить свирепый взгляд трактирщика. — Прошу прощения, — бросил Рук какой-то даме, но та, казалось, уже успела забыть о его бестактности.

— Я спрашивал о характере их отношений — в смысле, друзья ли они? А не заказывал список их сокровенных комплексов. — Заир тяжело вздохнул, глядя на свой стакан, и мысленно пожелал, чтобы в нем плескалось пиво с его собственной винокурни, а не это занюханное зенаидское пойло. В здешних краях полно магии, но зенаидцы сроду не отличили бы добротный эль от дождевой воды, лившейся с небес вместо мокрого снега.

— Ты просто бесишься, что заказал пиво — я же говорил, что сидр будет разумнее, — произнес Рук, допивая остатки сидра в своем бокале.

— Напомни мне послушать тебя в следующий раз.

Рук со стоном подал знак трактирщику повторить два сидра.

— Только не говори мне, что будет какой-то «следующий раз»; этот городишко отвратителен. Почему бы просто не забрать девчонку? — Он подался вперед, понизив голос. — Как только она переступит порог таверны, давай откроем Проход. Я шагну первым, а ты просто подтолкнешь ее… Ладно, не подтолкнешь, просто слегка направишь в дверь. Я поймаю ее с той стороны.

Заир нахмурился.

— Хорошо, хочешь сам ловить ее?

Заир оттолкнул теплый пивной бокал на дальний край жирного стола. Ему не хотелось ни нюхать его больше, ни даже видеть. Это было просто оскорбительно.

— Для провидца ты, Рук, задаешь на редкость бессмысленные вопросы и предлагаешь еще более дурацкие варианты. Я уже начинаю сомневаться, зачем вообще позвал тебя в свой будущий совет, когда нам было по десять лет.

— Во-первых, это было лучшее решение в твоей жизни — заарканить меня так рано. А во-вторых, кто сказал, что строчка про то, что «Наследник должен сойти добровольно» — тут его голос драматически задрожал, — так уж принципиальна? Там ведь есть еще строчка о любви, не так ли? Ты вечно о ней забываешь. И вообще, — Рук ухмыльнулся, — с чего бы ей работать, если ты и сам очевидно по уши втрескался в Винноу Слевински?

Впервые с тех пор, как три часа назад они шагнули через Проход в этот паршивый городишко, Заир рассмеялся.

— Это Винноу Слевински заплатила тебе за такие слова? В надежде, что раз это исходит от моего провидца, я в это поверю?

— Ей не по карману мои услуги… — На стол шлепнулись два стакана с сидром.

— Благодарю, — бросил Заир трактирщике, но та уже была на полпути к другому концу таверны. Правда, судя по приторно-сладкому аромату, исходившему от стакана, он уже сомневался, стоило ли ее благодарить или лучше было потребовать забрать эту гадость немедленно.

— На, — Рук подвинул сидр к своему принцу. — Выпей; ты на взводе, а это добром не кончится для всех тех несчастных неудачников, что застряли сегодня с тобой в этой таверне.

Заир подозрительно принюхался к содержимому стакана, после чего пожал плечами и сделал глоток. Там было столько корицы, что она едва маскировала вкус яблок, сорванных с самых диких кислых дичков и неестественно подслащенных с помощью грубой, неотесанной инкры.

— Я не на взводе. — Он постучал пальцем по столу в ритме своей любимой симфонии. — Сколько еще?

Рук засмеялся.

— Я-то думал, в прошлый раз ты спрашивал об этом в последний раз.

— Я принц, я непостоянен, это у меня в природе. Просто ответь на проклятый вопрос.

— Они только-только покинули академию Холивере.

— Откуда нам знать, что они доберутся сюда целыми? Леса вокруг Холивере кишат нечистью, это опасно даже для бывалых воинов.