Наконец по позвоночнику пробежала дрожь, покалывающее тепло покатилось волной по коже, искусно излучаясь от высеченной у сердца инкры по мере активации заклинания. Она вытянула руки перед собой, поворачивая их то так, то эдак. Она чувствовала заклинание — тонкий, полупрозрачный щит, который не только защищал ее от суровых стихий, но и от предметов, позволяя при этом свободно двигаться, — оно окутывало ее второй кожей, хотя разглядеть его было абсолютно невозможно.

Даже ее окровавленная рана, которая все еще сочилась после того, как она разорвала ее заново ради чернил, свободно капала сквозь этот барьер. Это было настолько удивительное и точное заклинание — оно не пропускало ничего извне, но позволяло всему остальному функционировать внутри.

В одно мгновение она перестала ощущать ледяной воздух, который как минимум последний час вытягивал из ее тела тепло быстрее, чем она успевала его вырабатывать.

Через пару минут конечности начали согреваться, и думать стало намного легче — и уже не так критично по отношению к себе. Она только что справилась с инкрой третьего уровня прямо на собственном теле, на лютом морозе, практически раздетая.

Она черт возьми сделала это!

Она позволила себе мимолетную радость, подпрыгнув на месте и издав победный клич.

Какое дело до того, что она выглядела нелепо, гикая и вопя от восторга? Трудно было представить, что кто-то действительно наблюдает за ней, когда она находилась в столь абсолютном одиночестве.

А теперь нужно нанести остальные инкры и бросить вызов воде, пока она окончательно не потеряла остатки мужества.

Она отпразднует победу, когда пройдет это адское испытание — которое, подумалось ей, было в разы сложнее состязаний других гильдий, и в этом крылся какой-то подвох.

Слухи не врали: испытание Арканы усложнили намеренно, потому что подозревали, что Наследник скрывается именно здесь. Те, кто был более искушен в тайных искусствах, кому они ближе по духу или к чему они предрасположены, наверняка выбрали бы это состязание вместо остальных; создавая более сложные, опасные и невыносимые условия, организаторы испытания надеялись вынудить Наследника раскрыть карты либо же, в случае неосведомленности того о своей истинной природе, заставить проявить истинную силу перед лицом неминуемой смерти от замерзания или утопления — смотря что наступит раньше.

Как бы не так; их суровое академическое расписание как раз предоставило Одре массу практики по сокрытию своей истинной личности. Это ее не сломит.

Теперь предстояло начертить оставшиеся две инкры.

Эти знаки дались ей проще. Она быстро справилась с инкрой первого уровня — той, что временно укрепляла мускулатуру, увеличивая скорость и ловкость, что должно было помочь ей пробиться сквозь полосу прибоя к светящемуся объекту.

Инкрой второго уровня завершался ее план.

Эта оказалась чуть сложнее, но ни в какое сравнение не шла с защитным щитом третьего уровня; переделывать ее пришлось всего дважды, прежде чем она активировалась. Зрение тут же изменилось: теперь она видела гораздо дальше и четче даже в темноте. Одра никогда прежде не испытывала это заклинание под водой и сейчас пожалела, что не испробовала его раньше — не начертила на коже перед тем, как принять ванну или вроде того. Но она надеялась, что это поможет ей разглядеть хоть что-то, если придется нырять за предметом на глубину.

Наконец, когда все три инкры запульсировали на коже живым теплом, она затянула шнуровку лифа на всякий случай и зажала между зубами птичье перо. Карман на ночной сорочке в воде стал бы совершенно бесполезным, а положить вещь больше было некуда.

Одра вошла в море.

Несмотря на щит, вода все равно перехватила дыхание, когда она нырнула под гребень первой волны, оказавшейся слишком большой, чтобы ее перешагнуть.

Холод пробирал до костей, но к такой температуре ей было не привыкать. Она вообразила, что это ее родная бухта в Соленой Лощине, ее собственный пляж, и бояться ей абсолютно нечего.

Однако, в отличие от знакомого берега, песчаная комель обрывалась здесь резко. В одно мгновение она еще шла по пологому дну, а в следующее — соскользнула с края крутого обрыва.

К счастью, плавала Одра отлично. Быстро сориентировавшись, она взмахнула руками и благодаря всего одному сильному толчку ног вынырнула на поверхность. Бросив быстрый взгляд назад на берег, она отметила, что усиленные магией руки помогли ей преодолеть расстояние гораздо дальше и быстрее, чем ей когда-либо удавалось дома.

Если бы только она умела наносить эти инкры в подростковом возрасте — ей не пришлось бы тратить годы изнуряющих тренировок и погружений в ледяную воду, чтобы опережать соперников.

Самым сложным было дышать, крепко зажав перо зубами и следя за тем, чтобы не вдохнуть воду в легкие. Ей нужно было лишь преодолеть оставшуюся полосу прибоя, а дальше можно было плыть относительно спокойно.

Но сказать это было проще, чем сделать.