Он окинул ее долгим, изучающим взглядом, от которого по коже пробежал холодок, словно чья-то рука легла ей на горло. Он ступал так, будто сам камень под его ногами признавал его власть. Медленная, грустная улыбка тронула его губы.

— Я гадал, сколько времени у тебя уйдет на то, чтобы их отыскать.

Она не смела спросить «кого»… потому что слишком боялась ответа. Одра прикусила губу, пытаясь сдержать вопрос, но черт побери, он был донельзя невыносим, и даже страшась ответа, она должна была знать.

— Что я нашла?

— Одну из твоих предшественниц-Наследниц.

— Это их последнее пристанище? Но у каждой из них была такая насильственная смерть.

— Такова уж участь Наследницы, если оставить ее на милость зенаидцев. — Он обошел саркофаг, который привлек внимание Одры в момент его появления. — Что тебе удалось узнать об обряде, возвращающем времена года?

Одра злобно сверкнула глазами, разочарованная тем, что все ее прежние попытки не принесли никаких результатов.

— Почти ничего. Об этом нет ни в одном из здешних текстов. Сначала я думала, что они хранят это в тайне как государственную секретную информацию — не хотят, чтобы враги или даже союзники знали, как проводить ритуал. Но потом я начала задумываться, не кроется ли за этим что-то куда более гнусное. А вдруг они скрывают это потому, что не хотят, чтобы даже их собственный народ узнал, что́ на самом деле происходит с Наследницей?

Он кивнул.

— Скорее всего, тут обе причины: выгодно держать в тайне мрачную, кровавую правду, иначе люди не были бы так готовы отдавать своих младенцев, если бы знали, что завершить ритал можно лишь с помощью жестокости.

— Ты можешь помочь мне сдвинуть крышку? Я хочу кое-что попробовать.

Его взгляд переметнулся на нее.

— Только если ты согласишься честно ответить на один вопрос.

— Что? — фыркнула она. — Это нелепо, ты что, не можешь просто помочь?

Он изогнул бровь.

— Должен заметить, демоны обычно не разгуливают вокруг, помогая смертным просто так.

— Ладно, я отвечу на один вопрос. Но только на один — и ты должен будешь помочь мне закрыть ее обратно.

— Звучит как сделка. — Его непроницаемый взгляд ничего не выдавал, пока он подходил к ней. Он положил руки на камень. Его голос понизился до тихого шепота. — Скажи мне, когда будешь готова.

Одра вздрогнула и приложила руки рядом с его ладонями, внезапно с пугающей ясностью осознав, как близко они находятся.

Она кивнула, готовясь поднажать, но тут…

— Погоди, а ты разве не собираешься задать свой вопрос сначала? — Она зажмурилась. Какая глупость, зачем она это спросила? Она просто растерялась от того, что он согласился помочь, даже не потребовав плату вперед.

Он рассмеялся так, будто прекрасно знал, о чем она думает.

— Позже. Толкай.

С его помощью крышка поддалась без труда. Они сдвинули ее ровно настолько, чтобы она могла заглянуть внутрь, но не слишком широко, чтобы не рисковать уронить плиту.

Она прошептала извинения тому, чьим пристанищем было это место, и запустила руки внутрь. Ей не потребовалось много времени, чтобы нащупать кость пальца. Девушка. Ее руки были сложены на груди поверх истлевшей от времени ткани платья. Кость легко поддалась, словно сама хотела, чтобы ее подняли, чтобы ее подержала именно она.

Зажав кость в руке, Одра поднесла ее ближе, чтобы рассмотреть.

Ей еще никогда не доводилось держать в руках человеческую кость. Звериные — да. Рыбьи — много раз. Но человеческую…

Она вибрировала и гудела, чего-то ожидая.

Заир устремил на нее тяжелый, прикрытый взгляд, пока она крутила кость в пальцах. — Она зовет тебя.

— Это не был вопрос — скорее констатация факта; он и так знал ответ, словно изначально ведал, к чему все приведет.

— Странно, но… такое ощущение, будто она хотела, чтобы я ее нашла.

— Прикажи кости.

Одра поморщилась.

— Что? Как?

— Пойди со мной, и я научу тебя. Только научившись контролировать свою силу некромантии, ты будешь в безопасности.

Некромантия… Ей еще не доводилось слышать это слово, звучащее так похоже на «инкрамантию». Но «некромантия» казалась почему-то более правильной. Словно она идеально ей подходила.

— Я не могу… — Но ей так хотелось; старая боль вновь поднялась из глубин, призывая ее проявить эгоизм, просто уйти с ним. Некромантия… некромант… Она могла бы стать некромантом.

— Тяжелый вздох. — И всё же ты колеблешься. Что тебя здесь удерживает? Вчерашнего было недостаточно, чтобы напугать тебя до смерти? Или тебя тянет к насильственному концу, такому же, какой постиг их? Гнить в забвении, спрятанной в этой крипте, куда не заглядывает ни единый живой гость?

— Разумеется, нет, — огрызнулась она. — Забытые боги древности, до чего же ты невыносим. Почему с тобой вечно так?

Его рост вдруг показался угрожающим, а окружавшая его тьма стала еще непрогляднее — казалось, он впитывает в себя те жалкие крохи света, что едва теплились в пещере. Он хлопнул ладонью по краю саркофага.