— Просто нужно кое-что уладить, — пробормотал я.

Я знал о сделке, которую заключил Син. Той, которая вот-вот должна была постучать в дверь.

Син догнал меня, когда я зашагал к Доминику.

— Я могу разобраться с ними.

Я покосился на него и заговорил тихим голосом.

— Как в прошлый раз?

Обычно Син был тем, кто заключал сделки — и он был чертовски хорош в этом, но теперь у нас была связанная омега, и мы заключили сделку с самой могущественной стаей в «Анархии», и эта сделка вступила в силу в тот самый момент, когда Вандл укусил ее.

Теперь, когда она была связана, обратный отсчет начался. Нам нужно было выиграть немного времени у стаи Редгрейва, чтобы мы могли выработать сделку, которая не включала бы в себя то, что Син будет трахать нашу истинную в клетке для гона на глазах у бесчисленных полудиких альф.

И она даже не знала об этом.

Син выглядел ожесточенным.

— Я не думал, что она сбежит, или что Вандл пойдет и свяжет ее темной связью — он вообще не должен был на это способен.

Я вздохнул. Я все еще этого не понимал, но у нас были проблемы посерьезнее.

— Возможно, нам не следовало заключать эту сделку…

— Я думал, что смогу поговорить с ней до связи — и дело было не только в нижнем белье. Доминик заблокировал бы любые сделки о защите, которые мы попытались бы заключить…

— У нас есть союзники…

— Достаточно ли их, чтобы защитить ее? — потребовал ответа Син.

Я сделал вдох, но не ответил, так как Доминик Редгрейв был в пределах слышимости.

Он выпрямился, ухмылка осветила его лицо, когда мы приблизились к нему. Позади него дверь в камеру оставалась открытой, и я мог видеть нескольких его товарищей по стае, с любопытством наблюдавших за нами.

— Мои поздравления, — сказал Доминик. — Довольно милый укус, и я думаю, что вы, должно быть, первая стая в «Анархии», заявившая права на двух омег. Жду не дождусь шоу.

Син напрягся рядом со мной.

— Мы этого не планировали, — осторожно сказал он.

— А это… моя проблема? — спросил он.

— Нам нужно пересмотреть условия, — сказал я.

Ситуация была намного хуже, чем я думал изначально. Мало того, что Кресцент была куда более хрупкой, чем я полагал, так она еще и никогда ни с кем не была близка.

Но Син был прав, нам нужна была защита Редгрейвов. Без нее мы не выживем, и мы не доживем до завтра, если эта стая решит, что мы нанесли им оскорбление.

Доминик вынул сигарету изо рта, держа ее между двумя пальцами, и просверлил меня тяжелым взглядом. Он был крупным альфой, пусть и немного в возрасте. И даже если бы это было не так, в его словах был вес власти полудюжины самых влиятельных союзов стай жителей.

Я взглянул на Сина. Тот выглядел напряженным.

— Слушай. Ситуация изменилась. Что еще мы можем дать тебе за защиту?

— Что еще? — переспросил он. — Хотите изменить условия?

— Я не могу так с ней поступить, — сказал Син.

Доминик склонил голову, переводя взгляд с одного на другого. Затем я увидел, как его взгляд скользнул к столу на площади, где сидела остальная часть моей стаи.

— Позволь нам предложить что-нибудь другое, — настаивал Син.

Доминик фыркнул.

— А я-то предвкушал шоу.

— Этого не будет, — встрял я. Син — это одно, но Кресцент… Я заставил себя не оглядываться на нее.

— Клетки, — сказал Доминик. — Завтра вечером.

Завтра?

— Нет. — ни за что. Она не была готова. — Нам нужно больше времени.

— Времени? — спросил Доминик, медленно растягивая это слово. — Время — деньги, Фантом. Что я получу за свое терпение? Особенно учитывая, что ваша стая так скоро уходит.

Повисла долгая пауза.

Блядь.

Что нам делать? Син был прав. Не будет лучшей защиты, чем Редгрейвы — и не будет злейшего врага.

Но я уловил выражение лица Сина и запнулся. Он выглядел так, будто взвешивал варианты. Наконец он расправил плечи, стиснув челюсти.

— Последний ключ от комнаты с контрабандой, — сказал он Доминику. — Вы его так и не нашли?

Я замер, покосившись на него, застигнутый врасплох.

Что?

Комната с контрабандой была местом, где стая Редгрейва забирала свои «товары». Нам должны были предоставлять только то, что необходимо — медикаменты, наркотики, одежду и другие припасы, но у них был способ получать оттуда немного больше. Иногда книги и прочие вещи. Никто не знал как, но это была самая бесценная территория в «Анархии».

Проблема стаи Редгрейва заключалась в том, что от комнаты было три ключа. Они держали у себя два, но последний пропал. И уже довольно давно. Никто не знал, где он.

Однако Доминик замер, склонив голову, внезапно слишком пристально уставившись на Сина.

Он выглядел одновременно впечатленным и смертельно опасным, и на мгновение я задался вопросом, не сорвется ли он.