С большей нежностью, чем должно было быть возможным для альфы, зашедшего так далеко, как Вандл, он посадил ее на стол. Она не отпускала его, когда он выпрямился, вцепившись в его живот, прижавшись щекой к его прессу, пока ее глаза оставались крепко зажмуренными.

Что происходит?

У меня был пистолет, но одичавший и охраняющий свою территорию Вандл проделал хорошую работу по отпугиванию.

Она плакала, икала и мурлыкала одновременно, что сильно сбивало с толку мои инстинкты.

— Посмотри на меня, — голос Вандла треснул от долгого молчания.

Я открыл рот, затем закрыл его.

Эм…

Он умел говорить?

Я почувствовал, как команда завладела ею через связь, и она, наконец, оторвала свое мокрое лицо от его пресса, моргая блестящими ресницами, и уставилась на него снизу вверх, ее губы были приоткрыты от шока.

Что-то в Вандле изменилось — это произошло, когда ударила связь. Но совпадение запахов с золотой стаей было настолько близко к волшебному зелью, насколько это было возможно в нашем мире.

Она уже стабилизировала его.

Ее темная связь была как маяк, красующийся прямо посреди шеи. Я не мог не пялиться, когда его большой палец провел по ней. Это был укус, как у меня, но из него сочилась тьма, а не… ну, малиновый цвет, что бы это, черт возьми, ни значило.

Существовало три типа связей. Темная связь — связь контроля — которая выглядела так. Обычная связь и связь принцессы — обе оставляли обычные серебристые шрамы, хотя связи принцессы немного поблескивали.

Я никогда не слышал о связи, которая становилась красной.

Но моя стая все еще была здесь, и это все, что меня волновало.

И она была… нашей.

Я почувствовал, как что-то внутри расслабилось.

Нашей, и…

— Ты никуда не пойдешь без одного из нас, — зарычал на нее Вандл. Она немного съежилась, ну, насколько смогла, пока его ладонь все еще обхватывала ее шею.

— Да, альфа. — Она снова нервно взглянула на нас, ее губа дрожала.

Теперь, когда мои нервы успокаивались, я начал настраиваться на чувства своей стаи. То, что я обнаружил, было несколько неожиданным.

Думаю, Вандл был… зол. О, да, чертовски зол. Я также мог уловить слабый след страха, который теперь утихал. Я понимал это чувство: выходишь из ванной и обнаруживаешь, что она исчезла.

Поскольку все, что я получал от него за последние полтора года, было размытым пятном собственнических, территориальных инстинктов альфы, я подумал, что это… хорошо.

Ну.

Для нас.

Кресцент, с другой стороны…

— Может, нам… вернуться в комнату? — спросил Карма.

Раздраженный взгляд разного цвета глаз Вандла метнулся к нему.

— Ты кормил меня протеиновыми батончиками три дня, — прорычал он, выпрямляясь. — Я умираю с голоду.

Кресцент, освободившись от его хватки, попыталась соскользнуть со стола. Вандл фыркнул, остановив ее прежде, чем она успела это сделать, и поднял ее. Он был тем еще здоровенным ублюдком, и она с таким же успехом могла быть плюшевым мишкой — с такой легкостью он поднял ее на руки.

Кресцент, которая теперь обхватила шею Вандла руками в этой безразмерной футболке, смотрела на меня глазами размером с обеденную тарелку, пока Вандл уходил — и прямо мимо кровавого месива из тел, которое он оставил позади.

Я почувствовал, как на моих губах дернулась улыбка. Наверное, мне не следовало находить в этом что-то смешное. Она чуть не позволила связать себя каким-то случайным гребаным альфам, и я понятия не имел, почему. Но, эм… теперь она была нашей.

Вот и все.

И она выглядела так чертовски мило на руках у Вандла.

КРЕСЦЕНТ

У меня была связь с моими парами.

Всплеск страха, который я почувствовала, когда смотрела на альфу, подошедшего ко мне на площади, наконец-то угасал. Мой истинный убил его, что было неправильно, подумала я.

Но здесь, похоже, они много дрались и убивали, так что, возможно, это было… не так, как во внешнем мире?

В моем животе появился крошечный пузырек радости, когда мой истинный пришел за мной. В железном привкусе крови в воздухе и в ноющей метке на шее было что-то пьянящее.

Вандл, так они его назвали.

Он… хотел меня.

И он будет сражаться за меня.

Мой вожак стаи… от этой мысли кружилась голова. Больше, чем я могла себе представить.

А теперь я принадлежала им… типа… по-настоящему принадлежала.

Я должна была чувствовать себя гораздо более виноватой, чем чувствовала на самом деле, но ничто из этого не было моим выбором.

Я пыталась.

Он пах горящим деревом и пеплом. Это было так доминантно и как-то… сердито. Было все еще трудно не вдыхать этот запах, пока он нес меня по коридору.

Мы вошли в огромный кафетерий, в котором я впервые оказалась, когда прошла через двери «Анархии», но на этот раз Вандл понес меня к открытому окну вдоль стены. Он не останавливался ни с кем поговорить, пока наполнял тарелку.