— На самом деле меня больше всего беспокоит комендантский час. Это угнетает. Кстати, Мартин, вы делились со мной своей теорией по этому поводу.

Сидящие напротив обменялись взглядами, что не ускользнуло от внимания Сибиллы. Тибо кивком подбородка указал им на что-то слева. Трое довольно молодых военных в регламентной хаки-форме только что устроились на траве метрах в десяти от них. Они курили по сигарете.

— Это происходит систематически, — пояснил он. — Как только мы собираемся вместе, где бы мы ни были, тут же появляются люди. Они никогда не подходят, не создают впечатления, что наблюдают за нами. Они просто находятся где-то поблизости. Вы, конечно, возразите, что нас много в ограниченном пространстве и людям нужно же куда-то деваться, но всё же…

Сибилла сделала глоток чая. Она не замечала ничего необычного в поведении военных. Они просто беседовали между собой. Она задалась вопросом, не страдает ли Тибо тоже легкой паранойей. Мартин прервал молчание и вернулся к теме их разговора:

— Моя теория, да. Можно предположить, что это просто вопрос безопасности. Что руководство не хочет, чтобы люди бродили ночью возле зданий, что вполне понятно в таком чувствительном месте. Но…

Он вежливо кивнул четвертому мужчине, который проходил мимо них, направляясь к остальным троим.

— Но, по нашему мнению, это связано с их деятельностью в бункере. Здесь занимаются не только протезами, это точно. Всё это подозрительно, и я недавно узнал, что моя жена там работает. Я знаю это, потому что однажды застал её, когда она возвращалась оттуда через парк у клиники.

— Кстати, моя жена тоже там работает, — вступил в разговор Тибо.

Мартин кивнул и продолжил:

— Однажды вечером она вернулась домой, у неё было немного крови на штанинах. Клянусь, это правда. Пусть она и пошла сразу в душ и отнесла одежду в стирку, но я это видел…

Сибилла напряглась. Она вспомнила ледяной взгляд той женщины.

— И… она вам что-нибудь объяснила?

— А как вы думаете?

— «Секретно»…

— «Секретно, - да. А я думаю, что ночью они занимаются чем-то, чего никто не должен видеть, тем более мы. Иногда слышны звуки машин. Они ездят по главной улице. Может, едут аж до бункера. Короче, я не знаю, чем они там занимаются, но снаружи что-то происходит, пока мы заперты, как кролики в своих клетках.

Сибилла подумала об Эрване. Может, он тоже там работает?

— Мы не хотим вас пугать, — добавил Тибо. — Однако есть ещё кое-что, о чём вам лучше знать. Мы обсудили это с Мартином, и нам кажется более честным сообщить вам об этом сразу, чем чтобы вы узнали об этом позже и обиделись на нас за то, что мы ничего не сказали. Если, конечно, вы не предпочитаете не знать, о чём идёт речь?

— Как я могу, раз вы уже заинтриговали меня?

Военные докурили сигареты и теперь лежали на траве, но, судя по всему, не собирались уходить. Действительно ли они наблюдали за ними, или просто устроились здесь, потому что место было приятным, а у них было свободное время? Иногда кто-то из них бросал взгляд в их сторону, и все. Тибо наклонился вперед, положив локти на стол, и понизил голос до предела.

— Её звали Лиана. Я понятия не имею, как её звали по фамилии. Это была молодая женщина лет двадцати трёх-двадцати четырёх. Красивые светлые волосы, милая. Она приехала в Лонжепен в январе прошлого года. Она жила с мужчиной, намного старше её, в доме напротив моего. Это и был тот самый исследователь…

— Я её практически не знал, — заметил Мартин.

— И не зря. Когда я пошёл постучать к ней, чтобы представиться, я сразу понял, что что-то не так. Глубокие чёрные круги под глазами, истощённое, измождённое лицо. Она выглядела очень уставшей, так, будто не спала целую вечность. В тот день она не впустила меня и прервала наш разговор… После этого я очень скоро узнал, что ею занялась Роза-Мари Дефрансуа.

— Психиатр из Лонжепина, — уточнил Мартин. — Вы, наверное, скоро с ней встретитесь. Она хочет видеть нас, сопровождающих, по крайней мере два раза в месяц. Она заставляет нас выполнять небольшие умственные упражнения, чтобы убедиться, что с нашими мозгами всё в порядке.

Сибилла снова наклонилась над своим напитком и замолчала.

— В любом случае, в некоторые дни Лиана задергивала шторы, а потом я слышала, как она кричит. Это было похоже на панику, как… когда кто-то пугается, наткнувшись на паука, понимаете? Такое случалось и ночью. Сколько раз она будила нас с женой…

Он погрузил руку в пачку печенья, устремив взгляд в никуда.

— Однажды вечером, чуть больше недели назад, она была на террасе. Она без перерыва ходила туда-сюда, очень нервничая. Ее муж хотел, чтобы она вернулась в дом, но она отказывалась. Они чуть не дошли до драки. В конце концов, когда в час комендантского часа начали опускаться ставни, она бросилась под перила и убежала в лес в сторону окружной стены. Она выглядела в истерике. Её муж бросился за ней в погоню. Это была последняя сцена, которую я видел, прежде чем оказался в изоляции у себя дома…