FRANCK THILLIEZ

L’AUTRE MOI

ПЕРЕВОД КОЛЫЖИХИН А. АКА KOLYZH (ИЮЛЬ-АВГУСТ'2026)

Предисловие

Следует ли отделять человека от художника? Должно ли произведение иметь ценность, независимую от поступков его создателя? Несмотря на то, что Калеб Траскман был отвратительным чудовищем, он, на мой взгляд, остаётся выдающимся автором триллеров. Возможно, даже абсолютным мастером в этом жанре.

Когда ужасы, которые он совершил, вышли на свет, половина из нас избавилась от его книг. Они стали предметами, заражёнными злом. Другая половина, та, которая никогда его не читала, напротив, устремилась в книжные магазины, чтобы, так сказать, заглянуть в замочную скважину, понимаете?

Что касается меня, то я должен признаться, что его романы до сих пор лежат на полках моей библиотеки, спрятанные за другим рядом книг, чтобы оставаться вне поля зрения как моего, так и возможных гостей. Я не могу с ними расстаться. Какое-то «не знаю что» удерживает меня, наверное, коварный голос покойного автора, напоминающий мне о том «греховном удовольствии, - которое я испытывал, читая их. Ведь да, как и сотни тысяч читателей, я любил его истории, и, полагаю, часть меня по-прежнему их любит, хотя я сомневаюсь, что когда-нибудь перечитаю их. Думаю, я боюсь задуматься о реальности, скрывающейся за каждой его строкой.

Если бы мне пришлось порекомендовать только одну книгу Калеба Траскмана из его мрачного и богатого вселенной, то это была бы «Другой я, - вышедшая в 2017 году. Она следует за «Дорогой дьявола» (небольшим шедевром литературы ужасов) и предшествует «Незавершённой рукописи, - его последней книге, которую он так и не смог закончить. Она свидетельствует о невероятном творческом потенциале этого человека, но также показывает, насколько его измученный разум был преследуем кошмарами. Этот образец жанра, во всяком случае, часто вдохновлял меня на создание собственных историй. Загадочный сюжет, который трудно пересказать, настолько нетипична его конструкция, а повествование порой вызывает чувство неуверенности. Одержимость автора всем, что связано с миром снов, заточением и провалами в памяти, никогда не была столь ярко выражена, как в этой книге.

Не ищите в ней ничего, кроме чистого удовольствия от чтения и напряжения, которое увлечёт вас в необычный, нездоровый мир, наполненный символами и обманом. Забудьте на мгновение, что Калеб Траскман в то время, когда писал эту книгу, уже много лет удерживал бедную девушку в плену в глубине своего лабиринта, в своей большой вилле недалеко от Берк-сюр-Мер. Что где-то между строк это было записано и что, возможно, именно это и является самым драматичным. Наши глаза читали, но не видели.

По сути, этот роман — билет в один конец в тьму, нашу собственную тьму, ту, что таится в самых потаенных уголках нашего сознания. Писателю не было равных в том, чтобы плести такие запутанные триллеры, что они сбивали читателей с толку в мраке его вселенной. Но я не буду рассказывать больше и оставлю вам право судить самим.

Именно здесь начинается кошмар.

Франк Тилье, 2025

КАЛЕБ ТРАСКМАН «ДРУГОЕ Я»

- Кошмар — это когда просыпаешься и понимаешь, что реальность хуже, чем сон.

Вуди Аллен

- Все фильмы — это сны. Но некоторые — чуть больше, чем другие.

Дэвид Линч

1

Сибилла Ростан слышала эти удары по двери. Они доносились до её ушей, словно приглушённые толстым слоем ваты. В то же время в тумане витали отдаленные музыкальные ноты. Когда она вышла из царства снов и нашла в себе силы приоткрыть веки, она поняла, что задремала за своим столом, прижав левую щеку к стопке бумаг. На пороге комнаты стоял мужчина с густой козлиной бородкой в белом халате, застегнутом до самого горла. Длинные чёрные волосы, как у сиу, завязанные в хвост, орлиный нос. Сибилле понадобилось несколько секунд, чтобы полностью прийти в себя и узнать его.

— Гленн…

Должно быть, она спала довольно долго и крепко, раз так растерялась. День? Ночь? Она присмотрелась к часам, стрелки которых застыли около 19:30. Судя по темноте, пробивающейся сквозь массивные стеклянные блоки, служащие окнами, должно быть, было уже гораздо позже. Песня группы Eagles, - Hotel California, - та самая, которая проникла в её сон, доносилась из подключённой колонки, которую она выключила.

— Вы работали над таким скучным делом, доктор Ростан? — бросил её коллега, закрывая за собой дверь.

— В основном, нужно наверстать часы сна. Я провожу больше вечеров здесь, чем дома.