Вик больше не мог всплыть на поверхность. Ему казалось, что он становится одним из тех странных существ, которые боятся света, — мрачных существ, населяющих бездны. В тот пятничный вечер, когда семьи собирались вместе, когда большинство людей радовалось предстоящим выходным, он укрылся в своём святилище с МаммаМ, бутылкой плохого виски и делом Филиппа Курвье. В этой большой холодной хижине ему не хотелось быть нигде больше.

Когда собака наконец вышла из комнаты, волоча лапы, оставив своего хозяина наедине с его мучениями, тот прижал губы к горлышку бутылки самого дешевого виски и сделал хороший глоток спиртного. Вот сейчас — лучший момент: тот, когда действие выпивки прогоняет все проблемы и даёт ощущение, будто способности увеличились в десять раз. Драгоценное, отмеренное время, пока сознание не начнёт тупеть и единственным способом остаться в коконе опьянения становится пить, снова и снова, пока голова не окажется на дне унитаза.

Вик чувствовал, что с этим делом что-то не так, а его интуиция редко его подводила. Расследование не продвинулось ни на йоту. Прослеживание телефонов, которые активировали антенны на трассе D1091 в тот вечер, когда преступник выбросил тело Меропы, не дало никаких убедительных результатов. Расследование в отношении той серой машины, запечатлённой на камерах видеонаблюдения, ни к чему не привело — модель была слишком распространённой. Что касается дела Филиппа Курвье, то Вик только что закончил его читать: его глаза проглотили строки банковских и телефонных выписок, протоколов допросов, и всё это запечатлелось в его феноменальной памяти, не давая никаких подсказок. Пока что не было никакой возможности каким-либо образом установить личность ни Меропы, ни её убийцы.

Он пил глоток за глотком, уже не в силах остановиться. Он думал о своей субботе, о своём воскресенье. Эти два дня обещали стать настоящим адом. В его отношениях с Натали уже ничего не работало, но, по крайней мере, когда она и Корали были рядом, они привносили в его жизнь оживление. Хлопающая дверь, скрип стула, хорошая ссора… А здесь — ничего. Только потрескивание старой лампочки над его головой.

Как ему заполнить эти долгие часы одиночества? Он поведёт собаку на прогулку в парк, а потом? У Вика не было ни какого-то хобби, ни особого круга общения. Его круг общения в основном состоял из Натали, её друзей и коллег по банку, в котором она работала. Оставался Вадим. Дело в том, что для его напарника это тоже был особенный уик-энд. Отмечать день рождения умершей, унывать вместе с сыном у её могилы… Смерть, как всегда. В их жизни, в их профессии. Она не отставала от них ни на шаг.

Вдруг его собака залаяла на первом этаже. Не обращая на это внимания, Вик взял фотографию трупа Курвье и прикрепил её рядом с фотографией Меропы. Два изуродованных тела, каждое по-своему. Глядя на них, висящие среди фотографий всех остальных жертв, Вик подумал, что этот карнавал ужаса идеально отражал хаос той эпохи. Сколько времени он еще сможет держать руль, находить в себе силы каждое утро, чтобы идти навстречу всему этому насилию? Он восхищался этими старыми копами, которые всю свою карьеру проводили в окружении самого худшего. А он бы так не смог.

— Вик…

Он обернулся. Натали стояла, присев на корточки в дверном проёме, ласково поглаживая МаммаМ, которого она привела с собой, чтобы тот его поприветствовал. На ней был тот самый бежевый тренч, который он ненавидел, потому что он придавал ей слишком авторитарный вид. Она выпрямилась, не переступая порога комнаты. Похоже, она чувствовала себя неловко в этой ситуации.

— Я не надолго тебя отвлеку. Просто зашла забрать несколько вещей.

Он прочитал сострадание в глубине её больших светлых глаз. Сострадание к нему, который прятался в подвале с бутылкой самогона, разглядывая грязные снимки, развешанные повсюду на стенах.

— Подожди… Я пойду с тобой наверх.

— Не надо.

— Не беспокойся. - В любом случае, мне, наверное, не помешает немного перекусить, — сказал он, поставив бутылку и закрыв дверь после того, как выключил свет. - Если хочешь, я приготовлю нам что-нибудь. В морозилке, наверное, ещё остался кус-кус.

— Сейчас едва ли 18:30, я не голодна.

Она украдкой посмотрела на него, поднимаясь по лестнице.

— У тебя плохой вид, Вик. Тебе не стоит так много пить.

— Пока что я чувствую себя лучше, когда пью.

На первом этаже царил беспорядок. Посудомоечная машина была широко распахнута, грязные тарелки лежали в ней как попало. Вик поспешил скрыть этот беспорядок и ногой отодвинул миски собаки, которые загромождали проход. Он хотел показаться хорошим хозяином, поэтому Натали не стала ничего комментировать. Она пришла не за этим. Она отключила «Термомикс» и поставила его у входа.

— Пойду наверх, заберу несколько вещей Корали. Мы скоро вдвоём собираемся уехать на море, чтобы несколько дней подышать свежим воздухом. У меня это займёт две минуты. Не нужно сопровождать меня.

— Почему она сама не пришла?