Затем он почувствовал запах: влажную шерсть и зловоние его дыхания; гнилостный запах старого мяса. Он сделал шаг назад и услышал в ответ треск льда впереди себя, когда он, следуя за его движением, сам сделал шаг. Он по-прежнему не мог его разглядеть, но теперь не сомневался, что за ним следят.

Он сделал еще один шаг назад. Медведь продолжал следовать за ним. Запах усилился, и теперь ему показалось, что он почти может разглядеть его - темную тень не дальше чем в десяти ярдах. Он слышал, как он дышит, даже несмотря на ветер, - грубое урчание, словно в его груди что-то сломано.

- Ну давай же, - сказал он, отступая еще на шаг. - Давай разберемся.

Медведь делал два шага на каждый его, и этого было достаточно, чтобы подтолкнуть Бэнкса к действию. Он развернулся и бросился к краю долины, слыша, как за его спиной трескается и ломается лед, когда медведь наконец набрал скорость. Он привлек его внимание. Теперь предстояла самая сложная часть.

Он достиг края долины, не сбавляя бега, и понял, что времени на медленный спуск сквозь туман нет; медведь был уже настолько близко, что он чувствовал вибрацию от его приближения в земле под ногами. Единственный выбор заключался в том, чтобы позволить медведю схватить его или рискнуть, совершив прыжок веры. Вера никогда не была его сильной стороной, но это было лучше, чем смерть в челюстях зверя. Он добежал до края и прыгнул. Не знал, показалось ли ему это или нет, но ему показалось, что он почувствовал рывок за спиной, словно зубы едва не схватили его, и за его спиной раздался отчетливый крик ярости, когда он падал сквозь инверсионный слой.

Через секунду он вынырнул в чистый воздух, увидел, что земля приближается к нему слишком быстро, и едва успел перевернуться, как это делают парашютисты при приземлении. Затем он стал катиться и кувыркаться по склону, и его скорость замедлилась только тогда, когда он наткнулся на кучу почти свежего навоза, который тут же покрыл его от колен до груди, а зловоние было почти невыносимым.

Высоко над головой медведь зарычал, и когда Бэнкс, несколько неуверенно, поднялся на ноги, он оглянулся и увидел, как из тумана вырисовывается темная тень огромного тела, направляющаяся прямо на него.

Он перевел взгляд в сторону загона для ленивцев и сначала нерешительно, а затем, по мере приближения медведя, все решительнее побежал.

Медведь погнался за ним, громко рыча.

Пока аргентинец обходил пастуха, Дэвис направился в другую сторону, чтобы обойти лохматые кучи ленивцев. Один из них поднял на него глаза, не проявил ни малейшего интереса и сразу же вернулся к своим травам.

Дэвис посмотрел на часы: десять секунд. Ему оставалось только надеяться, что Альварес занял свою позицию. Но потом все это уже не имело значения. По всей долине разнесся громкий рык. Ленивцы вздрогнули, словно их ударили электрошокером, и сбились в кучу. Дэвис увидел, как пастух поднялся и поднес руки ко рту - слишком человеческий знак того, что он собирается закричать; нож Альвареса остановил его прямо в горле. Где-то на склонах зарычал медведь. Стадо ленивцев сбилось в еще более плотную кучу. Дэвису нужно было быстро что-то предпринять. Он воспользовался единственной возможностью, которая пришла ему в голову. Он подошел к ленивцам, ударил ближайшего из них так сильно, как только мог, и без слов закричал во всю силу.

К его полному удивлению, это сработало. Как один, звери развернулись и устремились к прочным деревянным воротам на восточном конце загона. В их обычном состоянии покорности ворота никогда не рисковали быть прорванными, но сейчас звери были в исступлении от страха. Они ринулись вперед и проломили ворота, словно дерево было не более чем старой дровяной щепкой, и все они с грохотом устремились на восток в ночь, почти прежде чем Дэвис успел осознать, что его план удался.

Медведь снова зарычал, и на этот раз ему показалось, что в этом рыке слышался триумф.

А почему бы и нет? Его "заказ на вынос" только что доставили.

Вигго и остальные прибыли к воротам загона через минуту, все с покрасневшими лицами и запыхавшись, а Вигго - тем более, что на его плечах по-прежнему висел мертвый груз в лице рядового Вудса.

- Не могли бы вы отправить их чуть дальше вверх по склону? - тихо сказал Вигго, зажигая сигарету и прикрывая ее ладонью, чтобы дым не выдал их присутствие любопытным глазам. - Эти зверюги чуть не растоптали нас в дерьмо.

Дэвис не успел ответить; подошел капитан, тоже покрасневший, но, что было заметнее, покрытый чем-то настолько вонючим, что ребятам пришлось отступить от него.

- Черт возьми, капитан, - сказал Вигго. - Мы послали тебя за медведем, а ты вернулся с дерьмом.

- Дерьмом... и медведем, - ответил Бэнкс с усталой улыбкой, и словно в подтверждение его слов по долине раздался рык медведя, к которому теперь присоединились громкие крики и вопли боли и ужаса.

Он пробрался к ленивцам и, судя по звукам, сеял там хаос.

В ответ с холмов над ними раздались собственные вопли - вопли ярости.

- Похоже, мы привлекли их внимание, - сказал Бэнкс. - Быстрее, укрывайтесь. Если это сработало, гиганты сосредоточатся на спасении ленивцев и на время забудут о нас.